«Сиди, Каспер, спокойно!» — мысленно приказал я, и тот послушно затихарился.

Молодец. Боится. Уважает.

— Заходи, Сёма! — радушно пригласил я, распахивая дверь. — Вот смотри, какие у меня хоромы.

Пятистенок мой состоял из двух неравных половин, имеющих единые сени. В бОльшей половине жил я. Меньшую часть думал было использовать под зельеварню, но решил все оставить как есть. Пока здесь складировались закупленные в городе товары.

— Вот тут, Сёма, я тебя и поселю! Вон там, в углу, постели себе.

Будущий слуга, диковато оглянувшись, и не заметив ничего страшного — ни высушенных голов, ни маринованных лягушек, немного успокоился.

— Самострел твой давай мне. Незачем ему тут валятся, а я его уберу пока подальше. Вот, ложись, только уж извини — я тебя запру.

Семен непонимающе уставился на меня.

— Дак, Михаил Иванович, как ты меня запрешь-то? Двери же нетути!

В его голосе было столько недоумения, что я не мог не улыбнуться. Внутренних дверей в избе действительно не было — только входная. Но это не значит, что я не могу его запереть!

— За это не беспокойся. Надо — запру, и дверь не нужна! — мягко произнес я и, приблизив световой шар, начертил на притолоке нужную руну. Мгновение, другое… и дверной проем перегородил голубоватый, искрящийся полог. Силовая мембрана.

Семен ойкнул, отскочив в дальний угол.

— Не бойся, это только для твоей безопасности! — успокаивающим тоном произнес я. Но почему-то показалось что мужик мне не очень поверил.

«Конечно, а для чего еще? Понесет тебя ночью куда-нибудь, а я спросонья не разберусь и спалю тебя „копьем“. И все, прощай, Семен Батькович. Я тебя спас, я и угробил… А оно нам надо? Ты потеряешь жизнь, я потеряю слугу, да еще и запах паленого мяса дня три придется выветривать… Да ну нафиг! Утром выпущу» — окончательно решил я и отправился спать.

На следующий день поутру Семён, мой новообретённый слуга, уже почти освоился и получил первое задание: со всем усердием и грацией медведя он гонял веником стружку и пыль по мастерской. Я ожидал, когда он приберется, чтобы заняться своими делами. К следующей поездке в Кунгур стоило подготовить побольше разнообразных магических поделок.

Семен быстро осваивался. Занимаясь простым понятным делом. Он настолько осмелел, что начал даже насвистывать какую-то песенку.

— Стружку-то куда девать? На растопку?

— Ты что собрался топить? Разве видел у меня печь или очаг?

Семен озадаченно почесал в затылке.

— Чудно у тебя, Михаил Иваныч, все устроено! Ни лучины, ни горшков, ни печи… Ты как себе еду-то готовишь? — удивленно проговорил он.