Молодой отец Тихон в ужасе попятился, его рука судорожно сжимала крест. Исидор застыл на месте. Его бледное, аскетичное лицо превратилось в маску холодной, праведной ярости. Он увидел то, что ожидал увидеть. Неопровержимое, материальное доказательство.

Демоны. Демоны, которые служат этому человеку.

* * *

Когда мы вернулись из леса, нас встретила мертвая тишина и взгляд отца Исидора. Взгляд, в котором я был уже осужден, приговорен и мысленно сожжен на костре.

Исидор встретил меня у ворот, и взгляд его был тверже и холоднее стали.

— Демоны, — произнес он тихо, будто боясь осквернить воздух этим словом. — Демоны стерегут твой порог, Михаил. Какие еще нужны доказательства твоего сговора с нечистым?

Я устало вздохнул. Объяснять что-то этому фанатику было все равно, что читать лекцию по баллистике стаду баранов. Но попытаться стоило. Хотя бы ради приличия.

— Отче, — сказал я, — то, что вы видели — не демоны, а сторожа. Механизм, если вам так будет понятнее. Который, кстати, сработал безупречно. Он отреагировал не на вашу святость, а на злобу и ненависть, что принесли с собой некоторые из вашей… паствы.

— Ересь! — отрезал он. — Ты пытаешься облечь черную магию в слова науки! Я требую, чтобы ты немедленно предстал перед нашим судом!

Я посмотрел на Верхотурова. Тот чуть заметно кивнул, давая понять, что пока подержит ситуацию под контролем. Рядом с ним стоял граф Шувалов, наблюдая за сценой с холодным, аналитическим любопытством.

— Я готов к любому суду, — ответил я. — И к любой проверке. Хотите снова поить меня святой водой? Пожалуйста. Я даже могу ей умыться, если это вас успокоит.

Исидор на мгновение растерялся от такой наглости.

— Проверки бесполезны, когда доказательства налицо!

— А что, если я докажу, что эти «демоны», как вы их называете, находятся под моим полным контролем? — я пошел в атаку. — Что я подчинил их себе силой, данной мне отнюдь не Дьяволом, чтобы они служили не злу, а защите?

И, не дожидаясь его ответа, я провел эксперимент. Попросил одного из младших священников подойти к воротам с молитвой. Тот, дрожа и крестясь, сделал несколько шагов. «Страж» молчал.

— А теперь, — я обернулся к толпе, где в задних рядах все еще жались перепуганные Матвей и Гришка. — Матвей! А ну-ка, подойди. И вспомни, как сильно ты желал мне «добра» раньше. Подумай об этом хорошенько.

Парень позеленел, но под суровым взглядом Вяземского не посмел ослушаться. Он сделал робкий шаг вперед, и его лицо исказилось от злобы и страха.

В тот же миг тень на заборе шевельнулась. Бесшумно, плавно, она вытекла из досок, раздуваясь в бесформенное, кошмарное облако. Матвей взвизгнул и отпрыгнул назад. Тень так же плавно втянулась обратно.