— Оу… мне так жаль, моя дорогая, в таком молодом воз… — голос леди Уилкинс внезапно прервался, а глаза расширились, глядя куда-то мне за спину. Я медленно обернулась, тотчас почувствовав, как кровь отхлынула от моего лица — в дверях бального зала стоял тот самый незнакомец из борделя мадам Розмари…
— Мой сын, — тихо произнёс старик, и его рука, сжимающая трость, слегка дрогнула. — Кажется, Эдгард всё же решил почтить нас своим присутствием.
— Нет, только не это… — одними губами прошептала, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, а колени предательски задрожали. Зал вдруг показался невыносимо душным, музыка превратилась в какофонию звуков, а десятки свечей в люстрах слились в одно расплывчатое пятно.
— Дорогая, вам нехорошо? — тревожно спросила леди Уилкинс, но её голос доносился будто сквозь вату.
— Всего лишь духота, — натянуто улыбнулась, изо всех сил стараясь сохранить самообладание.
Мсье Арчи, увлечённый приближающимся сыном, кажется, даже не заметил моего состояния. Его глаза светились робкой надеждой, а пальцы нервно постукивали по набалдашнику трости. Он сделал шаг навстречу Эдгарду, но тот, казалось, смотрел сквозь отца.
— Леди Уилкинс, — холодно поклонился младший Блэквуд, — благодарю за приглашение. Позвольте представить вам мою спутницу, баронессу фон Шталь.
Изящная дама, стоявшая рядом с ним, склонила голову в лёгком реверансе. Её точёное лицо оставалось бесстрастным, но острый взгляд зелёных глаз мгновенно оценил и запомнил всех присутствующих.
— Отец, — сухо кивнул Эдгард, и это короткое слово прозвучало как пощёчина, отчего мсье Арчи едва заметно вздрогнул.
Затем взгляд младшего Блэквуда скользнул по мне, и в нём промелькнуло недоумение, тут же сменившееся узнаванием…
— Мадам, не желаете бокал шампанского? — через секунду раздался услужливый голос официанта, его появление невольно разрушило тягостную тишину, зависшую над нами.
— Благодарю, — пробормотала, принимая бокал, как можно беспечней улыбнувшись присутствующим, делая вид, что не узнала мужчину.
— А вы, я смотрю, не теряли времени даром, отец, — с едва уловимой издёвкой заговорил Эдгард, бросив на меня насмешливый взгляд. — Завели себе… племянницу, сегодня только о ней и говорят.
— Заводят питомцев! — одёрнула я нахала, припечатав мужчину предупреждающим взглядом, терпеть неуважение я была не намерена.
— Хм… да, простите мою бестактность, — процедил сквозь зубы младший Блэквуд, однако его глаза смотрели куда-то поверх моей головы.
Мсье Арчи тотчас нахмурился — возможно, ему не понравился тон сына, а может, он почувствовал какое-то напряжение, витавшее в воздухе. И только мадам Уилсон, казалось, находилась в своей стихии и довольно улыбаясь, она неожиданно ко мне обратилась: