Теперь у татар тоже были пушки. Но этого мало. Нужно заставить казаков разделиться.

Неожиданно раздался топот копыт. Из утреннего тумана вынырнул всадник на взмыленной лошади. Конь хрипел, с его боков падали хлопья пены.

Айдар-мирза узнал Телегена, одного из разведчиков, посланных к Кашлыку двое суток назад. Он направил жеребца навстречу.

Телеген осадил коня так резко, что животное едва не упало на передние ноги. Разведчик устало слез с седла.

— Мирза! — выдохнул он. — Казаки ушли!

Айдар-мирза почувствовал, как сердце забилось чаще, но лицо его осталось неподвижным.

— Говори.

— Ночью. Почти все ушли к Тобольскому острогу. Сотни две, может больше. В Кашлыке осталось не больше полусотни казаков. Может, семь десятков.

Телеген говорил торопливо, захлебываясь словами.

Айдар-мирза долго молчал. Потом улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. Губы разошлись, обнажив ровные белые зубы, однако взгляд остался холодным и острым, как степной ветер.

— Очень хорошо, — произнес он негромко. — Кашлык теперь беззащитен.

Он обернулся к сотникам, ожидавшим поодаль.

— Будьте готовы выдвинуться и напасть.

Приказ передали по цепочке. Воины подтянули подпруги, проверили оружие. Засвистели тихие команды, строя сотни в походный порядок. Бухарские пушкари засуетились вокруг арб.

Но Айдар-мирза поднял руку.

— Ждем.

Один из сотников подъехал ближе.

— Мирза, если казаков в Кашлыке так мало…

— Ждем сигнала, — повторил Айдар-мирза. — Казаки должны вступить в бой у Тобольска. Пока они не связаны боем, они могут вернуться.

Сотник хотел возразить, но встретил взгляд мирзы и промолчал. Айдар-мирза снова повернулся к востоку.

Где-то там, в двух днях пути вниз по Иртышу, другое татарское войско готовилось напасть на казаков у стен Тобольского острога. Когда начнется бой, оттуда подадут условный сигнал — три дымных столба. Тогда и только тогда Айдар-мирза поведет своих воинов на Кашлык.

Туман начинал редеть. Солнце поднималось выше, прогревая воздух. Тысяча всадников ждала, неподвижная, молчаливая, готовая к броску.

Айдар-мирза ждал вместе с ними.

* * *

Солнце клонилось к закату, когда Темир-бек в очередной раз поднялся на невысокий холм. Отсюда, если приглядеться, можно было различить на горизонте тёмную полосу — там, в излучине Иртыша, стоял русский острог.

Татарские воины расположилась в неглубокой лощине между двумя увалами. Костров не разводили — только холодная пища, только тихие разговоры. Кони стояли стреноженные. Всё как положено, всё как приказано. Темир-бек знал своё дело.

Много лет он водил конницу — сначала под рукой старого Едигера, потом служил Кучуму, теперь вот Кутугаю. Менялись ханы, менялись времена, но война оставалась войной. И сейчас война требовала терпения. Когда русские ввяжутся в бой Тобольска, он ударит. Отряд казаков должен был выйти ночью из Кашлыка.