Ильяс кивнул, принимая объяснение, хотя по лицу было видно, что он предпочёл бы драться, а не сидеть в траве.

— Затушите костры, — добавил Темир-бек. — Сигнал подан. Теперь ждём.

Ильяс скользнул вниз. Вскоре дым начал редеть — воины забрасывали костры землёй.

Темир-бек снова повернулся к степи. Она по-прежнему была пуста. Где-то за лесом Маметкул готовился к штурму. А здесь стояла тишина, пели птицы, и сотни воинов ждали в засаде, которая скорее всего оказалась напрасной. Но тут уже ничего не исправишь.

Темир-бек положил руку на рукоять сабли и приготовился ждать дальше.

* * *

Айдар-мирза сидел на поваленном стволе дерева. Рядом застыли двое его нукеров — такие же неподвижные, как он сам, такие же напряжённые. Вот полдня они наблюдали за горизонтом, где в сизой утренней дымке должны были появиться сигналы.

Позади, в глубине леса, ждал отряд. Воины то и дело поглядывали в сторону когда-то захваченного Ермаком Кашлыка. Татарская столица стала оплотом русского влияния на Сибирь.

Но теперь всё должно было измениться.

Или не должно.

Айдар-мирза сощурился, вглядываясь в даль, в сторону недавно построенного русского острога. Тобольска, как называли его казаки. Гордились, наверное, тем что сделали его, причем так быстро. Но, если удача будет на нашей стороне, думал мирза, именно он Ермака и погубит.

— Мирза, — прошептал нукер справа.

Но Айдар-мирза видел и сам.

Над горизонтом, там, где за лесами лежал Тобольск, поднимался дым. Один столб. За ним — второй. Оба — густые, жирные, отчётливо видные на фоне серого неба.

Два столба.

Айдар-мирза медленно опустил голову на сложенные руки. Внутри, там, где только что горело предвкушение боя, образовалась холодная, тяжёлая пустота.

Два столба означали одно: казаки не пришли. Отряд сотника Саввы Болдырева — или кого там теперь поставили старшим — остался в Кашлыке. Гарнизон по-прежнему велик. Несколько сотен воинов с их громовым оружием за деревянными стенами. Это была не та сила, которую мог одолеть его отряд, хотя людей в нем было в несколько раз больше.

— Что там? — не выдержал молодой нукер слева. — Что означает дым?

— Это означает, — тихо произнёс Айдар-мирза, не поднимая головы, — что сегодня мы не войдём в Кашлык.

Он рывком поднялся и двинулся назад, к отряду. Нукеры переглянулись и последовали за ним.

Отряд ждал в той особой, звенящей тишине, которая бывает только перед боем.

— Бек, — шагнул навстречу один из сотников, — что видно?

Айдар-мирза остановился, обводя взглядом лица. Все они ждали одного слова. Одного знака. Три года ожидания сплавились в эту минуту.