А впереди была весна. Война. Бухарцы на Иртыше. Кутугай в степях.

Надо было что-то придумать. Обязательно.

Но это потом. Сейчас — работа. Порох, пушки, оружие.

Зима ещё не кончилась.

А потом вечером в Кашлыке меня посетила мысль. Очень неожиданная, я сам удивился её смелости.

Я сидел у печи в своей избе, смотрел на огонь и думал о том, что делают сейчас татары. Где-то там, в степи между реками, стоит их стан. Тысячи юрт, тысячи воинов, тысячи лошадей. Кутугай, новый глава татарского войска, собирает силы. Ждёт весны. Ждёт, когда сойдёт снег, когда можно будет двинуться на Кашлык и Тобольск.

А мы тоже ждём. Сидим за стенами, чиним пищали, льём пули, коптим рыбу. Ждём, когда враг придёт к нам.

И вот тогда эта мысль пришла мне в голову, такая простая и такая дерзкая одновременно.

А что если не ждать?

Что если не ждать весны, не ждать очередного нападения, а напасть на татарский стан самим? Сейчас. Зимой. По снегу.

Я даже привстал от неожиданности. Мысль была настолько непривычной для здешней тактики, что я сначала отмахнулся от неё как от безумия. Но она не уходила. Она зацепилась за край сознания и начала обрастать доводами.

Снег. Глубокий снег, по пояс в некоторых местах, и из-за отсутствия сильных холодов и ветра нет наста. Татарская конница в таком снегу беспомощна. Лошади вязнут, проваливаются, выматываются за версту. Их главное преимущество — скорость и манёвр — исчезает напрочь. Они привыкли налетать стремительно, осыпать стрелами, отходить, снова налетать. В глубоком снегу так не повоюешь.

Уйти они тоже не смогут. Куда? Степь зимой — это белая пустыня без конца и края. Даже если захотят отступить, далеко не уйдут. Обоз, юрты, женщины, дети, скот — всё это не бросишь. А без обоза в степи зимой — верная смерть.

Да и не отступят они. Гордость не позволит. Кутугай — человек новый, ему ещё доказывать свою власть. Если он побежит от горстки казаков, которых в десять раз меньше, чем его воинов, — ему этого не простят. Найдётся другой претендент, который скажет: вот, мол, ваш вождь бежал от урусов, а я бы не побежал. И Кутугай это понимает. Он будет драться. Будет драться хотя бы потому, что нас мало.

Я вышел на крыльцо. Мороз стоял небольшой, звёзды сияли так ярко, как никогда не сияют в моём времени над большими городами. Снег скрипел под ногами. Где-то перекликались караульные.

Да, думал я, глядя на эти звёзды. Именно потому, что нас мало, они и не побегут. Они примут бой. И в этом наш шанс.

Сейчас их стан стоит в степи между реками. Большое становище. Там собрались все, кто остался верен Кучумову делу после его гибели. Там Кутугай со своими мурзами, там воины из дальних улусов, пришедшие на зимовку к главному стану. Все яйца в одной корзине, как говорили в моём времени.