Если ударить по этому стану и разбить его — татарам конец. Не сразу, конечно, но конец неизбежный. Без главного войска, без главы, без запасов они рассыплются на мелкие шайки. Одни уйдут в глухие степи, другие покорятся нам, третьи будут ещё огрызаться годами, но настоящей силы у них уже не останется.

Один удар — и можно закончить эту войну.

Я вернулся в избу, но уже не мог сидеть спокойно. Ходил из угла в угол, думал.

Допустим, мысль верная. Допустим, зимний поход возможен. Но как его осуществить? Тут начинались трудности, и чем больше я о них думал, тем яснее понимал, почему никто до меня не додумался до такой идеи.

Первое и главное — передвижение. Как нам самим идти по этому снегу? Мы не татары, у нас нет тысяч лошадей. Да и лошади в глубоком снегу не помощники. Пешком? Человек в снегу по пояс пройдёт версту и свалится от усталости. А нам идти десятки вёрст. По бездорожью, по целине, где снег никто не топтал с начала зимы.

Лыжи? Остяки и вогуличи ходят на лыжах, я видел. Длинные, широкие, подбитые мехом. На них можно идти по насту, не проваливаясь. Но казаки на лыжах никогда не воевали. Это надо учиться, это надо привыкать. И потом — много ли навоюешь на лыжах? Стрелять ещё можно, а вот рубиться в рукопашной?

Второе — бой. Допустим, мы как-то дошли до татарского стана. Встали перед ним. И что дальше? Их тысячи, нас — сотни. В Кашлыке и Тобольске мы держались за стенами. Стены принимали на себя стрелы, стены не давали татарам навалиться всей массой, заставляли их лезть по лестницам по одному, где мы их и били. Но в поле стен не будет. Мы окажемся посреди снежной равнины, а на нас со всех сторон попрут тысячи врагов.

Да, снег. Да, они не смогут скакать галопом. Но они всё равно задавят нас числом. Попрут пешими, полезут со всех сторон. Наши пищали успеют дать один залп, может два. А потом рукопашная, где десять на одного.

Нужно что-то, что остановит их напор. Что-то, что не даст им навалиться разом. Какое-то укрепление, которое мы сможем взять с собой. Или создать на месте. Или…

Я не знал что. Голова гудела от мыслей, но решения не находилось.

Третье — холод. Поход по зимней степи — это не прогулка. Люди будут мёрзнуть, обмораживаться, болеть. Костры жечь нельзя — дым выдаст. Нужно тёплое снаряжение, нужна еда, которую можно есть мёрзлой, нужны остановки для отдыха. Сколько мы сможем нести на себе? Сколько дней сможем продержаться?

И всё-таки, несмотря на все эти трудности, мысль не отпускала меня. Потому что я видел и другое.

Если мы не ударим сейчас — весной они ударят первыми. Кутугай соберёт ещё больше воинов. К весне у него будет вдвое больше сабель, чем сейчас. И у него уже появились пушки.