Вот уж поистине колесо фортуны, сделавшее свой оборот в моей судьбе.

Таким образом, и решилась участь моего бренного существования на планете Земля.

А началось все, собственно, вот так…

* * *

Нас доставили в столицу. Самолет приземлился на запасном аэродроме. В салоне трое. Я, Главнокомандующий фронтом, и сам Илья Федорович.

— Вас проводят, — козырнул встречающий офицер.

Подкатил бронированный лимузин. Правительственная машина, — смекнул я. Колени дрожали. Украдкой взглянул в зеркало. Оно ответило бледным испуганным взглядом.

— Как нас встретят? — пролепетал непослушный язык.

— Как всегда, — пожал плечами Командующий фронтом. — Сначала Власик. Это начальник охраны Вождя. Потом Поскребышев.

— Его секретарь?

— Да. Я забыл, что ты знаешь историю.

— Значит так, — напутствовал Илья Федорович, когда неслись по столице в салоне машины. — От тебя требуется только отвечать. Ни в коей мере не заводи разговор сам. Четко и отрывисто отвечай только на его вопросы. Без подробностей. Если он пожелает, подробности я возьму на себя. После твоего доклада последуют дебаты всяких кремлевских профессоров, а сам Вождь, в зависимости от того, что ты ему поведаешь, может вызвать меня. Там-то я и расскажу всю подоплеку твоего перемещения сюда. Все понял?

— Отвечать четко и ясно, — кивнул я. — Отвечать только на конкретно поставленные вопросы.

— Да. Он привык по-военному. Считай, ты на докладе хода какой-то операции.

— А кто там еще будет? Я имею в виду, кроме него самого и штата профессоров?

— Возможно, Берия, Каганович… — вставил Командующий. — Ворошилов как всегда. Микоян, Молотов…

— Целое Политбюро! — мне невольно захотелось в сортир.

Картины мелькающей столицы меня не занимали. Кортеж сопровождающей охраны промчал нас мимо станции метро «Маяковская». Из истории я знал, что в ней готовился бункер для Сталина. По улицам сновали люди. Город постепенно обновлялся. Противотанковые надолбы уже не бросались в глаза, как при наступлении фашистов. Очереди в хлебные отделы. Закрытые парки отдыха. Отсутствие праздно гуляющей толпы — все это навевало типичную скуку. Я глянул на собеседника.

— Абакумов может быть, — продолжал перечислять тот. — Мехлис. Могут наркомы промышленностей. Вопрос-то решается на высшем уровне!

Тормознув у башен Кремля, кортеж застыл. Проверка документов. Двойное оцепление. Въезд был по пропускам.

Миновали внутренний двор. Подъезд к Главному входу. Вышли. Размяли ноги. Кружилась голова. Илья Федорович украдкой приложился к маленькой плоской фляге. Мне не предложил — опасно. Кто его знает, в каком настроении сегодня Хозяин. По сути, я понял: встречу подготовил сам член Совета фронта. Наш Командующий был в качестве «охранной грамоты».