Он видел.
— Три. Два. Один…
Он слышал.
— Генерация!
Он чувствовал.
— До контакта с червоточиной времени, — продолжал механически голос прибора, — минус два. Минус один. Ноль.
Он сознавал.
— Контакт!
Рвануло вспышкой. Барокамера расползлась в жидкую каплю. Дохнуло озоном. По бокам саркофага пронеслись зигзаги разрядов.
ВЖУ-УУХХ!
Корпус тряхнуло. Тело подбросило.
Он чувствовал. Он созерцал. В голове пронеслось: «О, Боже! Красиво-то как!»
Подобно капле ртути, барокамера растаяла в его разуме. Открылись взгляду сюрреалистические картины. Мимо стали мелькать кадры замедленной съемки.
В пустоте вакуумного пространства длинным и бесконечным калейдоскопом начали проноситься гигантские картины прошлых эпох Земли. Панорама за бортом исчезающей барокамеры, ожив чередой меняющихся изображений, передавала как в зале кинотеатра сотни и сотни кадров, сменяющих друг друга. Первые съемки черно-белой короткометражки прибытия поезда, снятые братьями Люмьер. Кадры из фильмов Бастера Китона и Чарли Чаплина. Взятие Рейхстага. Победа в Берлине. Салют в Москве. Похороны Сталина. Моменты правления Хрущева. Эпизоды с Мэрилин Монро и Тони Кертисом. Выступление президента Рузвельта и хроника Второй Мировой войны, заснятая разными военными корреспондентами. Высадка американцев на Луну и выход космонавта Алексея Леонова в открытый космос. Убийство Кеннеди. Все шло в хронологическом порядке истории. Первые цветные кадры фильмов, в числе которых проскользнули «Клеопатра» и «Спартак». Съёмки глобальных катастроф, начиная от цунами и заканчивая землетрясениями с извержениями вулканов. Отрывки каких-то художественных фильмов. Трансляции конференций и симпозиумов врачей. Научно-популярные программы и обращение генерального секретаря ЦК КПСС Брежнева к советскому народу. Всё пространство вокруг Игоря было испещрено мелькающими картинами эволюции Земли. Их были тысячи! Сотни тысяч! Это была самая настоящая голограмма громадных масштабов, какую летчик не видел никогда в своей жизни.
— Генератор отключен, — возглашал «самописец».
Растаявший борт барокамеры позволял видеть ВСЁ!
Перед разумом и сознанием пилота промелькнула эпоха мезозоя. Панорама картины передавала сотни существ с длинными шеями, зубатыми пастями, с костяными гребнями на спинах и плавниках.
Он видел.
В небе парили птеродактили. Потом картина сменилась глобальным взрывом: в планету из недр космоса врезался астероид. Динозавры сменились кадрами Ледникового периода.
Он ощущал.
Низкорослые люди в обмотанных шкурах охотились на мамонтов. Загоняли в ловушки. Сражались с саблезубыми тиграми. Палили костры. Рисовали в пещерах.