Павел был прав. Ситуация была дрянная.

Линия должна была перемахнуть через реку и уйти вверх, на плато. Угол подъёма был градусов сорок пять. Столб, который мы должны были поставить здесь, на краю, принимал на себя всю тяжесть пролёта над водой.

— Если поставим обычный столб, даже толстый, его согнёт, — констатировал я, прикидывая векторы сил. — А если укрепим оттяжками назад…

— … то вырвет анкера, — закончил Павел. — Грунт мёрзлый только сверху. Под коркой может быть плывун или песок, тут же склон.

Я ходил кругами по снегу, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы.

Нужно было решение. Быстрое. Грубое. Эффективное.

Я посмотрел на лес, подступающий к краю обрыва. Сосны.

— Мы не будем ставить один столб, — сказал я, останавливаясь. — Мы поставим три.

— Три? — переспросил Павел. — В ряд?

— Нет. Пирамидой. Тренога.

Я выхватил у Павла карту и карандашом на полях набросал схему.

— Смотри. Берём три самых толстых бревна. Связываем вершины вместе мощными стальными хомутами. Ноги разводим широко, метра на три-четыре друг от друга. Получаем жёсткую конструкцию. А-образная рама, но с третьей ногой-упором назад, против тяги провода.

Павел прищурился, разглядывая рисунок.

— Устойчивость будет дикая, — признал он. — Такую конструкцию не опрокинешь. Но как их вкопать? Три ямы вместо одной?

— Не надо глубоко, — возразил я. — Тренога сама себя держит. Вкапываем на полметра, чтобы не скользила. А вот чтобы её не подняло…

Я огляделся.

— Мы сделаем висячий груз. Подвесим к центру треноги, внутри, платформу с камнями. Десять-пятнадцать берковцев булыжников. Это прижмёт конструкцию к земле намертво. Гравитация будет работать на нас.

— Рискованно, — пробормотал Соболев. — Если ноги разъедутся…

— Свяжем их снизу поперечинами. Сделаем жёсткий треугольник у основания.

Я посмотрел на него.

— Паша, это единственный шанс. Строить каменный бык мы будем до весны. А деревянную пирамиду солдаты соберут за сутки.

Соболев помолчал секунду, потом решительно кивнул.

— Солдаты справятся. У них есть опыт постройки наблюдательных вышек, принцип тот же.

— Тогда действуй. Вали самые толстые сосны. Хомуты пусть куют прямо здесь, походную кузню разворачивайте. И камни… нужны камни. Много.

— С реки натаскаем, или с мостовой, — Павел уже разворачивался к ожидающим солдатам. — Эй, унтер! Солдатов сюда! Топоры к бою!

Работа закипела. Я стоял на ветру, глядя, как падают вековые сосны, и молился всем богам физики, чтобы моя конструкция выдержала. Это была импровизация, чистой воды авантюра. Но именно на таких авантюрах, кажется, и держалась вся эта безумная стройка.