— Эй! — возмутился Хорт, но Тара не дала ему вставить слово.

— Молчун, конечно, хорош, но он один. Против десятков магов мы долго не протянем, сколько бы ни старались.

Я повернулась к окну, за которым медленно разгоралась заря, окрашивая небо в оттенки розового и золотого. Город просыпался, не зная, что сегодня станет днём, который изменит всё. Торговцы раскрывали лавки, ремесленники тащили тележки с товаром, дети бежали куда-то с криками и смехом. Обычная жизнь, которая вот-вот перевернётся с ног на голову.

— Нужна диверсия, — сказала я, прикрывая глаза и мысленно прощупывая связи с механизмами башни.

Сорок семь стражей, спавших двести лет в стенах и подвалах, ожидая своего часа. Пауки размером с крупную собаку, с лапами, способными цепляться за любую поверхность. Птицы с размахом крыльев больше человеческого роста и клювами, что могли пробить доску. Змеи толщиной в руку взрослого мужчины, гибкие и быстрые. Даже пара металлических тараканов величиной с кошку, что обнаружились на чердаке среди старого хлама.

— Что-то, что отвлечёт основные силы Совета от тюрьмы и заставит их бегать по городу, как угорелых, — продолжила я, открывая глаза и поворачиваясь к остальным.

— Что ты задумала? — настороженно спросила Тара, и по тому, как она отступила на шаг, я поняла, что выражение лица у меня не очень приятное.

Я улыбнулась, чувствуя, как губы растягиваются в оскале, больше похожем на звериный, чем на человеческое выражение радости.

— Кошмар, — сказала я негромко, но так, чтобы каждый услышал. — Я устрою им такой кошмар, о котором они будут вспоминать в холодном поту ещё много лет, рассказывая внукам страшные сказки на ночь.

Подготовка заняла больше времени, чем я рассчитывала, почти два с половиной часа вместо планируемого одного. Я сидела в подвале башни, окружённая механизмами со всех сторон, и методично активировала стражей одного за другим, вливая в них частички своей и без того истощённой силы. Процесс был долгим и выматывающим, каждый страж требовал внимания, настройки, проверки всех систем.

Пауки выползали из щелей в стенах, встряхивая латунными лапами и проверяя суставы после невероятно долгого сна. Сначала двигались неуверенно, словно заржавели за эти двести лет, но постепенно движения становились плавными, отточенными. Птицы спланировали с балок под потолком, расправляя медные крылья, что поблёскивали в свете ламп. Они кружили по подвалу, пробуя воздух, привыкая к полёту после стольких лет неподвижности. Змеи сползали по трубам, шипя и щёлкая стальными челюстями, проверяя, всё ли работает как надо.