— Это, — она ткнула пальцем в мою сторону, — это намеренное унижение. Ты понимаешь? Они не хотят твоей помощи. Им плевать на канализацию. Они хотят растоптать тебя. Показать, где твоё место. В дерьме — вот где!

— Я знаю.

— И ты собираешься это делать⁈

— Да.

Орчанка уставилась на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Или третья.

— Почему⁈ — в её голосе было столько недоумения, столько ярости, что стены, казалось, задрожали. — Почему ты собираешься играть по их правилам⁈ Пошли их к демонам! Уйдём отсюда, вернёмся в торжище и покинем это королевство и откроем харчевню в другом месте!

— Они найдут меня, — сказала я спокойно. — Рано или поздно найдут. Совет Магов не из тех, кто забывает. Они будут следить, выжидать. И однажды, когда я расслаблюсь, когда решу, что всё позади, они придут. С обвинениями, с цепями, с костром.

Тара открыла рот и закрыла. Возразить было нечего.

— Если я откажусь сейчас — они победят, — продолжила я. — Они ждут именно этого. Ждут, что я откажусь. Или сорвусь. Или сбегу. Любой из этих вариантов докажет им то, во что они и так верят: что техномаги опасные, неуправляемые, ненадёжные. Что правильно было нас истребить.

— Но…

— Тара. Я не собираюсь сдаваться. Я собираюсь сделать то, что они просят. И сделать это так хорошо, так безупречно, что им нечего будет возразить. А еще… они сами дали мне в руки оружие против них.

Я хищно улыбнулась и чуть помедлив, добавила:

— Теперь посмотрим, кто кого.

Тара долго смотрела на меня, потом нехотя кивнула.

— Ладно. Ладно, я поняла. Ты упрямая, как горный козёл, и тебя не переубедить.

— Именно так.

— Но если эти напыщенные ублюдки попробуют что-то ещё… если они посмеют тронуть тебя или мелкого…

— Тогда я дам тебе их адреса, — пообещала я серьёзно. — И отвернусь. И буду глухой на оба уха.

Орчанка фыркнула — не то смешок, не то возмущение, не то одобрение. Трудно было понять.

— Мей, — тихий голос Лукаса заставил нас обеих повернуться.

Мальчик смотрел на меня серьёзно, по-взрослому. Так, как не должен смотреть десятилетний ребёнок. В глазах его не было страха, только сосредоточенное внимание.

— А что такое канализация?

Несколько секунд я смотрела на него. Потом не выдержала и рассмеялась.

Смех рвался наружу, как вода из прорванной плотины. Громкий, неудержимый, со слезами на глазах. Тара тоже засмеялась низко и хрипло. Мы хохотали, как ненормальные, вытирая слёзы, а Лукас сидел между нами и смотрел с обиженным недоумением.

— Я что-то смешное сказал? — спросил он.

— Нет, малыш, — я обняла его за плечи, притянула к себе. Он был тёплым, худеньким, угловатым — весь острые локти и колени. — Нет. Просто… просто иногда смеяться лучше, чем плакать.