Я насчитала сорок семь ступеней, прежде чем мы оказались в подвале. Здесь пахло сыростью, пылью и чем-то затхлым, словно воздух не менялся годами. Факелы на стенах горели тускло, едва разгоняя темноту.

— Ваш отдел, госпожа техномаг, — произнёс мой провожатый, и в голосе его отчётливо слышалась насмешка. Он толкнул тяжёлую дверь и посторонился, пропуская меня внутрь.

Я шагнула через порог и остановилась. Комната была большой, это я могла признать. Но на этом её достоинства заканчивались. Потолок низкий, давящий, весь в пятнах влаги и плесени. Стены из грубого камня, кое-где покрытые облупившейся штукатуркой. В углу громоздились сломанные стулья и какие-то ящики, покрытые таким слоем пыли, что цвет дерева под ней было не разобрать.

Посреди комнаты стоял длинный стол, заваленный хламом: ржавые инструменты, обрывки бумаги, огарки свечей, что-то похожее на засохшие чернильницы. На стене висела доска, когда-то, видимо, служившая для записей, но сейчас покрытая разводами и трещинами.

И трое стариков. Они сидели в разных углах комнаты, словно нарочно стараясь держаться друг от друга подальше. Один у окна, забранного решёткой, сквозь которую едва сочился свет. Второй у стены, на колченогом табурете. Третий — просто на полу, привалившись спиной к ящикам.

— Ваши помощники, — сказал провожатый и, не дожидаясь ответа, ушёл. Дверь захлопнулась за ним с глухим стуком.

Я осталась одна. Ну, почти одна.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Я на них, они на меня. Потом тот, что сидел у окна, медленно поднялся.

Он был высоким, костлявым, с длинным лицом и глубоко посаженными глазами, в которых застыла усталая мудрость. Седые волосы, когда-то, видимо, аккуратно подстриженные, теперь торчали в разные стороны. Мантия на нём висела мешком, слишком большая для иссохшего тела.

— Значит, ты и есть та самая, — проговорил он, и голос его оказался неожиданно глубоким, звучным. — Техномаг, которая водит дружбу с инквизиторами.

— Мей, — сказала я. — Меня зовут Мей.

— Грим. — Он чуть наклонил голову. — Бывший профессор кафедры прикладной магомеханики. — Он криво усмехнулся. — Добро пожаловать в наш уютный уголок, госпожа надзирательница.

— Я не надзирательница.

— А кто же? — подал голос второй старик, тот, что на табурете. Он был пониже Грима, но шире в плечах, с квадратным злым лицом и колючим взглядом. — Совет прислал тебя присматривать за нами? Следить, чтобы мы не натворили чего?

— Хорт, — представил его Грим. — Не обращай внимания, он со всеми так. Даже с едой разговаривает, будто она ему что-то должна.