Я рванулась вперед, пытаясь схватить его за руку, но пальцы прошли сквозьледяной туман. Видение вспыхнуло и погасло, оставив меня одну в темнойгалерее. Свеча в моей руке погасла, и только запах ладана и замерзшей хвоинапоминал о том, что это не был просто сон.

— Клара!

Сильные руки подхватили меня, когда я начала оседать на пол. Запах полыни, сталии надежности. Прохор.

— Что ты здесь делаешь? — он прижал меня к себе, его дыхание было горячим намоем виске. — Я услышал, как ты вышла. Что случилось?

Я вцепилась в его рубашку, меня трясло крупной дрожью. — Он здесь, Генри. Семён…Томас. Он звал меня.

Я быстро, захлебываясь словами, рассказала ему о видении. О горах, о звоне, оего глазах. Прохор слушал молча, и я чувствовала, как его тело напрягаетсяпод моими руками. Он больше не был скептиком-хирургом. В этом мире оннаучился верить моей интуиции так же, как своему скальпелю.

— Монастырь Святого Луки, — глухо произнес он. — Это на самом Севере, в Серыхгорах. Почти на границе с пустошами. Если он там, значит, его жизнь — этобесконечное послушание и холод. Теперь понятно, почему бродяга с татуировкойговорил о нем с таким трепетом.

— Нам нужно ехать, — я подняла голову, заглядывая в его свинцовые глаза. — Прямосейчас. Я чувствую, как его время утекает.

— Мы не можем уехать «прямо сейчас», — Генри осторожно взял меня за лицо,согревая мои щеки ладонями. — Инспекторы Ордена Чистоты следят за каждымиворотами. Если мы исчезнем, за нами отправят погоню. Нам нужен повод. Легальныйи неоспоримый.

Я посмотрела в сторону покоев Филиппа. План родился в моей голове мгновенно,кристально ясный и беспощадный.

— Филипп станет этим поводом.

Утром замок проснулся от моих громких распоряжений. Я велела открыть все ставни,хотя дождь продолжал сечь камни стен. В спальне маркиза я появилась раньше, чеммадам Агнесса успела принести ему утренний отвар.

Филипп выглядел жалким. Операция спасла его легкие, но его душа, этот привыкшийпаразитировать дух, был в смятении. Он смотрел на меня с подозрением, в которомсквозила животная жажда жизни.

— Вы сегодня… сияете, Каталина, — прохрипел он, когда я подошла к его постели. —Словно… испили из источника молодости.

Я села на край кровати. Я больше не боялась его «щупалец». Я выстроила вокругсебя такую плотную стену света, что Филипп непроизвольно отшатнулся.

— Я видела видение, Филипп, — я понизила голос до доверительного шепота. — Этобыл знак. Для вас.

Его глаза жадно расширились. Алхимик внутри него всегда искал знамений.

— Знак? О чем ты…

— Свет на Севере, — я коснулась его руки, и на этот раз я сама началатранслировать ему образы. Не страшные, а манящие. Я «рисовала» в егосознании те самые горы, но залитые золотым светом. — Там, где стоят монастыриСерых гор, воздух чист, как слеза. Там источники, которые могут затянуть любуюрану и вернуть силу мышцам.