Карта Королевства Эдельгард была нарисована на огромном куске выделанной кожи. Я долго водила пальцем по извилистым линиям рек и пятнам лесов. Наш замок стоял на юго-западе. Баронство Шталь — далеко на севере, у самого подножия Серых гор. Нас разделяли сотни миль. Для этого мира — целая жизнь.

Я открыла один из медицинских манускриптов и едва не вскрикнула от возмущения. На полях были зарисовки: кровопускание для лечения горячки, прикладывание сушеного навоза к открытым ранам, молитвы, которые нужно читать над роженицей, пока та не потеряет сознание от боли.

— Средневековье, — прошептала я, закрывая книгу. — Дикое, кровавое средневековье.

Как он выжил здесь пять лет? Мой Прохор, привыкший к стерильным операционным, лазерным скальпелям и мониторам. Как он не сошел с ума, видя этот мрак?

Я вернулась в малую столовую к обеду. Маркиз Филипп не появился — Марта сказала, что он «заперся в своей лаборатории». Это было мне на руку. Я ела простую кашу и жесткий хлеб, запивая их разбавленным вином. Еда казалась божественной после казенной бурды из госпиталя.

— Марта, — позвала я служанку, когда та убирала тарелки. — Этот барон фон Шталь… ты говорила, он лечит Короля?

— Да, госпожа. Король Эдуард очень стар, его мучают боли в груди. Ни один лекарь из Ордена не смог помочь, а барон дал ему какое-то зелье из белых цветов и велел гулять по утрам. Королю стало легче. Теперь барона зовут к самым знатным господам. Но он капризен. Говорят, он может отказать самому герцогу, если тот ему не нравится, и пойти лечить нищего у дороги.

Я улыбнулась. Это был он. Мой упрямый, гордый Прохор.«Зелье из белых цветов». Ландыш? Или тот же дигиталис, только в правильной дозировке? Он лечил сердечную недостаточность методами, которые здесь казались магией.

Вечером в мои покои вошел маркиз.Он выглядел хуже, чем вчера. Его аура стала еще темнее, в ней появились багровые сполохи раздражения. Он долго стоял у двери, наблюдая, как я расчесываю волосы перед зеркалом.

— Ты выглядишь подозрительно бодрой, Каталина, — его голос был сухим шелестом. — Мадам Агнесса говорит, ты отказалась от лекарства и вела себя… неподобающе.

Я положила гребень и медленно повернулась.— Ваше лекарство, Филипп, вызывало у меня галлюцинации. Я решила, что ясная голова мне нужнее, чем покорность.

Маркиз подошел ближе. От него пахло серой и чем-то кислым. Его рука потянулась к моей шее, и я почувствовала, как он пытается «настроиться» на мою энергию, как паразит, ищущий вену.

Я мягко, но решительно отвела его руку.— Не стоит, Филипп. Я сегодня слишком истощена для ваших… процедур. Но я думала о вас. О вашем здоровье.