Я повернулась к ней. Марта была совсем юной, не старше восемнадцати, с веснушками, рассыпанными по переносице, и вечным испугом в глазах. Над её головой я видела ауру нежно-лимонного цвета — цвет преданности, смешанной с животным страхом.

— Марта, — мой голос прозвучал спокойно, но в нем лязгнула сталь, которой раньше у этой девочки не было. — Открой окна. В этой комнате пахнет склепом. И приготовь мне платье. Не то серое, в котором я похожа на побитую моль, а синее, с высокой талией.

— Но госпожа… — Марта замялась, комкая в руках простыню. — Мадам Агнесса сказала, что вам нужно принять капли и оставаться в тени. Она говорит, солнце вредит вашей крови.

— Солнце вредит только плесени, Марта. А я — не гриб на стене. Открывай.

Девчонка вздрогнула и кинулась к окнам. Тяжелые засовы поддались не сразу, но когда створки распахнулись, в комнату ворвался свежий ветер, пахнущий хвоей и свободой. Я глубоко вздохнула. Это был вкус жизни, которой меня лишили в клинике.

Шнуровка корсета оказалась тем еще испытанием. Марта дрожащими пальцами затягивала ленты, а я рассматривала себя в зеркале, привыкая к весу тяжелой юбки. Каждое движение отдавалось в мышцах забытой гибкостью.

— Расскажи мне, Марта, — я старалась говорить непринужденно, пока она расчесывала мои волосы. — Что говорят в замке? О чем шепчутся слуги на кухне?

— Ох, госпожа, о чем только не болтают… — Марта запнулась, поймав мой взгляд в зеркале. — Говорят, что вы вчера дали отпор маркизу. Мадам Агнесса была сама не своя, всё утро кричала на поварят. Говорят, вы… изменились. Будто вас подменили в тот час, когда сердце ваше замерло.

— Люди всегда боятся того, чего не понимают, — я слегка улыбнулась. — Что еще? Какие вести из столицы? Или от наших соседей?

Марта замялась, но любопытство и желание угодить новой, пугающей хозяйке взяли верх.

— Поговаривают, на севере неспокойно. Орден Чистоты сжигает всё больше книг. Но люди всё равно едут в баронство Шталь. Там… там творятся странные дела, госпожа.

У меня внутри всё натянулось, как струна.— Баронство Шталь? — я заставила себя сохранить маску безразличия. — И чем же оно знаменито?

— Тамошним хозяином. Его называют «Бароном-Мясником». Говорят, он лечит людей железом и огнем. Сама кухарка рассказывала, будто он вспорол живот одному фермеру, вытащил оттуда злую опухоль, а потом зашил кожу шелковой нитью. И фермер выжил! Молится на барона теперь. Церковники в ярости, называют это чернокнижием, но сам Король запретил их трогать. Барон Генри фон Шталь пять лет назад спас наследного принца, когда тот истекал кровью после охоты.