— Я предлагаю, немедленно занять оборону на рубеже реки Западная Двина, по линии Полоцк, Витебск, Орша, Могилев, Мозырь, и для обороны использовать 13, 19, 20, 21-ю и 22-ю армии, — произнес Тимошенко. — Кроме того, следует срочно приступить к подготовке обороны на тыловом рубеже по линии Селижарово, Смоленск, Рославль, Гомель силами 24-й и 28-й армий резерва Ставки. Помимо этого, необходимо срочно сформировать еще две— три армии за счет дивизий Московского ополчения. Ваше мнение, товарищи?

Ватутин посмотрел на меня. А я думал. Насколько я помню историю, примерно, такие меры и были приняты командованием РККА, только, не в июле, как сейчас, а раньше, в июне. К сожалению, остановить наступление немцев на Москву тогда не вышло.

Мог ли я предложить альтернативный план, учитывая то, что по сравнению с предыдущей версией истории, у Красной Армии сейчас все появились некоторые дополнительные возможности? Мог, но за счет ослабления мощи Юго-Западного фронта.

Ну так я воюю за всю страну, а не только за ее юго-западное направление. И потом, победив в Белоруссии и Центральной России, немцы смогут обрушить свои силы на Киев, только уже зайдя не с запада, а с севера.

— Я согласен с предложением товарища Тимошенко, — заговорил я, — но с некоторой поправкой. Предлагаю снять часть мехкорпусов с Юго-Западного фронта и направить их на Западный фронт, на поддержку перечисленных вами, Семен Константинович, армий.

— Благодарю вас, Георгий Константинович, — кивнул тот.

— Думаю, мы можем использовать те мехкорпуса, которые до сих пор находятся у нас в резерве, — поддержал меня Ватутин.

Я посмотрел на часы. Сорок минут, данные нам вождем, истекали.

— Идемте, товарищи, докладывать, — сказал я.

Сталин выслушал нас, попыхтел трубкой, кивнул.

— Хорошо, товарищи генералы, — сказал он. — Действуйте.

Мы вытянулись по стойке смирно, а вождь добавил:

— Прошу вас, Георгий Константинович, не просто передать в распоряжение Ставки упомянутые механизированные корпуса, а возглавить их и дивизии Московского ополчения.

— Есть, товарищ Сталин! — откликнулся я, и добавил: — Разрешите мне самому провести мобилизацию Московского ополчения, задействовав с этой целью все необходимые ресурсы?

— Хорошо, товарищ Жуков.

Попрощавшись с вождем, мы покинули кремлевский кабинет и, по предложению Тимошенко, перебрались в наркомат обороны, чтобы подробнее обсудить свои действия. После совещания у наркома, я сразу же отослал своего начштаба обратно на Украину.

Помимо выполнения текущих задач, стоявших перед командованием Юго-Западного фронта, Николай Федорович должен был организовать переброску мехкорпусов нашего резерва. Я же отправился на свою квартиру.