Не обычные товарняки с лесом и углем, что шли в Рейх, согласно договоренностями между Молотовым и Риббентропом. Это были составы с платформами. Под брезентом, угадывались угловатые силуэты, похожие на орудийные стволы или танковые башни.

На других виднелись штабеля ящиков, явно с боеприпасами или снаряжением. Паровозы подходили и отходили, как на конвейере. Один состав разгружался, другой стоял на запасном пути, третий приближался к станции.

Работа шла не только днем. На снимках, сделанных в предыдущие дни в сумерках, были видны огни. Похоже, что русские железнодорожники работали и ночью, с нарушением светомаскировки, что само по себе говорило о многом.

Потом Шульц обратил внимание на шоссе. Тут картина была еще показательнее. Грунтовые дороги, ведущие от станций вглубь территории, были разбиты до состояния каши. И это не были следы гусениц и колес мирных колхозных тракторов.

Это были следы, оставленные бесконечными колоннами тяжелых, многоосных грузовиков. На обочинах, в редких перелесках, фотокамера беспристрастно фиксировала скопления машин, замаскированных сетками и ветками.

Иногда в разрыве облаков на снимке проступал четкий прямоугольник походной палатки полевого штаба или раскопанная земля, там, где, видимо, начали рыть котлованы под что-то капитальное. Мосты через небольшие речки, похоже, охранялись уже не пограничниками.

Третьим объектом служебного любопытства обер-фельдфебели стали аэродромы. Пролетая дальше на восток, «Рама» засекла расширение и удлинение взлетно-посадочных полос на нескольких ранее известных немецкой разведке советских аэродромах.

Рядом с основными ВПП появились грунтовые ответвления. По их краям, под маскировочными сетками, стояли не расставленные в линейку, а рассредоточенные и замаскированные самолеты.

Их количество явно превышало обычный состав советских авиасоединений мирного времени. И главное, на аэродромах всерьез возросла активность. Даже на рассвете на летном поле копошились фигурки, а к стоянкам подкатывали бензозаправщики.

Шульц, опытный профессионал, без эмоций диктовал в бортовой журнал координаты и краткие пометки:

— Станция Ковель. Состав сорок и более платформ, объекты под брезентом. Разгрузка. Второй состав на подходе… Шоссе на Луцк. Колонна грузовиков, длиной около двух километров. Движение на запад. Грузы под брезентом… Лесной массив в квадрате G-7. Расчистка территории, признаки строительства земляных укреплений…

Обер-фельдфебель не делал выводов. Этим пусть занимаются в штабах. Его дело фиксировать. Однако даже ему было ясно, что огромный механизм на территории противника пришел в движение.