— Да, я ее прочел, — отвечает Сталин. — Это прекрасная, правдивая книга. Надо дать ее в «Правду» вместо фельетона.
— Но мой ГИЗ? Мой договор с ним? Хотя, если Вы хотите, я его разорву, — кричу я.
— Нет, — сказал Сталин, — я не хочу, чтобы Вы материально пострадали. Мы сделаем лучше так: мы дадим отрывки из книги. Это будет Вам хорошо для тиража.
Я готова была влезть в трубку, чтобы увидеть Сталина ближе. И охваченная этим желанием, забыв обо всем, я заорала в трубку:
— Я хочу Вас увидеть, хоть одним краешком глаза, хоть на минутку.
В ответ послышался хохот.
— Зачем же одним глазком, можно — двумя. Вы можете прийти в пятницу в два часа?
— Могу ли я, вот вопрос. Конечно, могу, — закричала я. И добавила: — Ой, я умираю, я не могу. Неужели это Вы действительно со мной говорите? Нет, я должна умереть.
Трубка опять захохотала.
— Нет, не умирайте, товарищ. Надо писать побольше правдивых рассказов. А простите, разрешите задать Вам один нескромный вопрос: Вы партийная?
— Нет, беспартийная.
— Еще один нескромный вопрос: сколько Вам лет?
— Много, — вырвалось у меня. Но тотчас же я спохватилась: — Не знаю — много или нет — 24 года…
— Ну ладно, товарищ, так Вы договоритесь с ГИЗом — не возражает ли он об опубликовании в «Правде» части книги. И приходите в пятницу.
— Если не умру от счастья, — крикнула я.
— Нет, не умирайте. До свидания…'.
Там дальше еще много всего было, но смысл понятен. В итоге брошюру с предисловием Сталина напечатали 100-тысячным тиражом.
Но, пожалуй, еще больше меня поразило продолжение этой безумной истории.
Опытная журналистка Руссова напечатала где-то в Иваново-Вознесенке критическую статью, в которой вдребезги разнесла вышедшую с предисловием Сталина брошюру начинающей журналистки Микулиной «Соревнование масс».
Так вот, товарищ Сталин не только эту статью где-то откопал, он еще и прочитал всю эту полемику, которая сегодня панибратски именуется «срач», внимательно изучил аргументацию сторон с карандашиком и написал начальнику «Главискусства» т. Кону и секретарю областного бюро ЦК Иваново-Вознесенской области т. Колотилову огромное письмо, объемом чуть не с половину брошюры молодой журналистки Микулиной.
Там он на нескольких страницах доказательно обосновал, в чем неправа журналистка Руссова, а в чем ошибается журналистка Микулина, и что надо сделать, чтобы все стало правильно и по феншую. Не вру, правда, там по итогу уже прямые указания:
«Я думаю, что следовало бы товарищам иваново-вознесенцам призвать т. Микулину в Иваново-Вознесенск и 'надрать ей уши» за те ошибки, которые она допустила. Я отнюдь не против того, чтобы пробрали хорошенько в прессе т. Микулину за ее ошибки. Но я решительно против того, чтобы толкнуть ко дну и поставить крест над этой безусловно способной писательницей.