Где-то на грани здравого смысла.

Звон такой, что или хочется взять в руки нож и пойти кромсать направо и налево все живое, что встретится; или уверовать и пойти по воде…

Я спрятал колокольчик в карман и выбежал на пробежку. Волчок уже поджидал меня, сидя у крыльца.

— Ну что, дружище, наперегонки? — крикнул я.

Пес запрыгал вокруг меня, радуясь.

Вообще с Волкособами никогда не угадаешь. Может быть абсолютно волчья стать, а вот характер собачий. Да порой такой, что не воспитаешь. Так бывает — дурная собака, пустолайка. Или, напротив, посмотришь — обычная овчаристая дворняга, но подойти к ней — сто раз подумаешь. У моего Волчка и стать, и характер — волк, да и только. Из собачьего, пожалуй, только это вот бурное выражение радости с утра, да и гавкнуть может. Редко, но может.

Добежали до реки, сполоснулся — и сразу назад. Иван Васильевич с утра уже на ногах и уже с бумагами.

Он вчера с карандашом прочитал отчет Дмитрия Ивановича, постоянно обращался ко мне с вопросами. То ему разъяснение было нужно, то справка, причем сугубо делового характера.

— Сколько пудов зерна провезено речным транспортном?..

— Дед, вот же, читай, — я ткнул в нужную строчку. — Почти миллион пудов зерна и все речным транспортом, баржами.

— А сколько за тот же период гужевым транспортном?

— Гужевым сейчас почти никто и не возит, — объяснял ему. — Накладно.

— А почему цифры не сходятся?

— Ну тут я не могу ответить, — я пожал плечами. — Зверев статистику по крупицам собирает. Кто что хочет, то ему и предоставляет. Я бы удивился, если отчитались по перевозкам до последнего пуда. Видимо, цифры подогнали под нужный результат.

— Молодец, понимаешь. Налоги, сборы и прочие пошлины, а Зверев, видимо, не успел проверить работу. Я ему завтра же телеграфирую об этом, — и дед, отбросив бумаги, внимательно посмотрел на меня.

Я уже знаю этот его взгляд, сейчас будет очередной каверзный вопрос. Не ошибся, старик (Господи, кого я называю стариком?), посмотрел на меня так, как обычно смотрела преподавательница моего самого нелюбимого предмета в школе — пения.

— А как руду на Барнаульский завод доставляли? — спросил он, выждав паузу, по его мнению, достаточную для того, чтобы я поволновался.

— Гужевым транспортом, дед, — ответил ему.

— Да я и без тебя знаю, что гужевым транспортом, а как? С перевалкой на водный?

— С перевалкой.

— А почему Павловский завод забросили? — задал следующий вопрос дед.

— Из-за леса. Лесов мало, на древесном угле плавили медь и серебро. А лес плохой и уголь низкого качества. А вот по железной дороге с Кузбасса, это в двух шагах от Барнаула, вполне можно обеспечить доставку кокса. Перерабатывать на месте и потом возить на Алтай. А Павловский завод я бы прикупил, пока цена копеешная. Кабинетское имущество распродают. Ты, кстати, завтра возьмешь меня к Витте на встречу?