— Может быть, господин Менделеев поделился и своими выводами? — осторожно спросил я.

— Он озадачен. По его мнению это биоорганическое соединение, своего рода коллоид, но вы пришли в правильное место, — и бурят посмотрел на меня долгим взглядом.

— А по вашему мнению, что это такое?

Но он ушел от ответа:

— На Алтае нельзя шутить с духами. Это центр силы, и тот, кто соберет все восемь углов Алтая под одной крышей, тот будет править миром.

— И что, получилось у кого-нибудь? — поинтересовался я.

Бадмаев — человек, конечно, интересный, образованный, умный, но я был готов к тому, что он будет пудрить мне мозги в стиле Блаватской или других шарлатанов.

Однако Петр Александрович держался с большим достоинством, не заискивал, не пытался сократить дистанцию.

— У Чингисхана не получилось, а вот те, кто собрал все углы Алтая, так там и остались, и сейчас там живут, — ответил он и попросил:

— Достаньте из кармана гханту.

Я не сразу понял, что он просит. Но потом вспомнил, что это слово встречалось в дневнике Ядринцева.

— И снимите повязку и перчатки, — попросил Бадмаев.

Снял перчатки и стянул с ладони бинт. Бурят даже не удивился. Причем он спокойно прикоснулся к золотому пятну на моей руке.

— Вам несказанно повезло, — заметил он. — Вы позволите? — и он протянул руку за колокольчиком.

Я отдал. Петр Александрович начал что-то шептать и колокольчик в его руках запел совсем по-другому, нежели в моих. Сейчас звук, который издавал этот предмет культа, стал… волшебным. Другого слова просто невозможно подобрать. Колокольчик звенел одновременно и громко, и тихо, и нежно, и сурово. Мне хотелось плакать и в то же время смеяться. Ладонь, которую крепко держал Бадмаев, дергалась, ее жгло огнем, потом казалось, что в кожу вонзились игли. Но я этого не чувствовал. Ничего не было, только звук колокольчика и шепот Бадмаева.

— Вот и все, — наконец, сказал он.

Я открыл глаза.

Бадмаев подовинул в чашку Петри, и ссыпал в нее субстанцию с моей руки. И тут же плотно прикрыл ее стеклянной крышкой.

— Так просто? — я, признаться, был удивлен легкостью, с которой Петр Александрович справился с моей проблемой.

— Два часа молился, работа большая, тяжелая, — ответил бурят. — Вы везучий, у вас была гханта. Ядринцев с Тибета привез?

— Да, из его тетради выпал, — я не стал говорить о моем сне, но человек, сидящий напротив, казалось, знает все.

— Ключик, ключик, где замочек, — напел он тихонько. — Берегите гханту, она к вам пришла, она вас и выведет. Но осторожно, когда в сердце злоба, когда чем-то расстроены, когда боль чувствуете — даже не прикасайтесь к нему. И на шее не рекомендую носить. Вы для этого не подготовлены.