— Сколько я должен заплатить? — задал вопрос, посетовав, что не поинтересовался ни вчера у Набокова, ни сегодня утром у деда о том, как правильно себя вести у крестника самого Государя Императора.

— Вы мне уже заплатили, — Бадмаев улыбнулся, и осторожно поднял чашку Петри со стола, посмотрев сквозь нее на свет.

Я только сейчас заметил, что бурят очень устал: под узкими глазами залегли тени, лицо осунулось, губы побледнели, а со лба на брови стекают крупные капли пота.

Вот с этими буддистами всегда так, говорят намеками, ничего толком не объясняют. А ведь он мне много сказал, очень много.

О Беловодье… Но что за замочек, который можно открыть гхантой? Тот самый «храм» на Потеряевском руднике?

— Как собрать эти углы Алтая? — спросил его, чтобы еще немного растянуть свой визит.

Странно, но мне почему-то не хотелось уходить от этого человека. Он внушал такое спокойствие, и я впервые понял, что такое дзен. В глазах его был тот же свет, который я видел у Джа-ламы три года назад — там, на пристани в Барнауле.

— Все суета. И вопрос вы задали суетливо. Неправильный вопрос, — он нахмурился и свет, которым этот человек только что щедро делился со мной, пропал из его глаз.

— Подскажите, прошу совета… — попросил его, но сказать о том, кто я такой на самом деле, не решился.

— Дороги не перепутай, — ответил Бадмаев. — Выбирай правильно, куда пойдешь и с кем.

— А какая дорога правильная? — это я спросил уже когда пришел парень, прислуживающий Петру Александровичу.

Бадмаев кивнул, вопросительно посмотрев на молодого бурята и он ответил мне вместо него:

— Так, которую выбирает твое сердце…

И все.

Чертовы буддисты!

Их никаким крещением не проймешь.

Вернувшись в Рождествено, я с удивлением увидел коляску Набоковых. Сердце сжалось от беспокойства: Настя⁈

Взбежал по ступеням и сразу столкнулся с девушкой.

— Федя! Как хорошо, что я успела! — она кинулась, было, ко мне, но замерла, потупившись. — Я разговор подслушала, знаю, согрешила, но там просто так поучилось. Тебе не надо с ними ехать, прошу, не надо, — и она посмотрела на меня так, что я был готов на все согласиться.

— Почему не надо? Ты если уж подслушала, то поделись со мной, — я усмехнулся. — Расскажи, что мне угрожает рядом с уважаемыми людьми, при свете дня, в доме моих родственников?

— Иван Васильевич сегодня заезжал, справиться, как у меня дела продвигаются с учебой. С внуком поиграл.

— Настенька, выражайся яснее, — я, кажется, начинал понимать, какую игру ведет мой дед.

— Вот я в свою комнату шла, а Иван Васильевич рассказывал Елене Ивановне, что господин Набоков и господин Василий Иванович тебе невесту нашли.