Настю видел несколько раз. Даже специально караулил возле Общины Святого Георгия, но все тщетно.

— Настя, ну не хочешь ты со мной разговаривать, так хоть деньги возьми, не глупи! Я не пытаюсь тебя купить, но мне важно знать, что если что-то случится, ты не останешься без куска хлеба и в безвыходной ситуации.

— Спасибо, оченно вам благодарная, — нарочито, по-простонародному отвечала Настя. — За то, что от Васьки Сутрапьяного спасли, тоже благодарствую. Но денег мне ваших, барин, не надо. Сама как-нибудь. С утра учусь, вечером в больнице дежурю. Врачам помогаю. Мне хватает.

И шла мимо, прижимая к груди учебники.

День венчания неотвратимо приближался. И чем реальнее становилось это событие, тем сильнее мне хотелось отменить все. И отменил бы, но останавливало то обстоятельство, что я, пусть и невольно, но все-таки скомпрометировал девушку. Если откажусь жениться, Елизавету Рябушинскую ждет незавидная судьба — больше на ней никто не жениться, даже за большим приданым. На что я надеялся? Не знаю. Но Елизавета Рябушинская все больше нервничала, раздражалась по малейшему поводу.

— Народ голодает, а мы такие деньги будем тратить на свадьбу! — часто говорила она.

Вообще-то первоначально свадьбу договорились играть по-простому, по старым обычаям и согласно купеческим традициям.

Пятого сентября с утра я облачился в парадный костюм.

— На вот, — дед протянул мне цилиндр, — специально в Лондоне заказывал для тебя.

— Дед, это точно лишнее, — попытался откреститься я.

— Как лишнее? — возмутился дед. — Елену замуж по-новомодному выдали, так хоть тебя по обычаю женю.

— Что-то мне кажется, что свадьба грозит превратиться в ярмарку тщеславия, — заметил я, повязывая галстук.

— Федор Владимирович, ну как можно! — ко мне подскочил Анисим. — Галстук повязать — дело сложное, он должен быть идеальным! — воскликнул дедов приказчик и принялся за дело.

Я только вздохнул. Но — отступать было поздно, да и уже незачем.

— Свадебный банкет заказали у Кюба. Меню Рукавишников обсуждал. В двадцать пять тысяч рублей уложились, — сообщил дед.

— Дед, министр финансов, он же председатель комитета министров Сергей Юльевич Витте в год жалования двадцать тысяч получает. Чем гостей кормить собрались на эти деньги? И, главное, сколько гостей?

— Это не твоя забота, — отрезал дед. — Давай, собирайся скорее, я внизу жду.

Свадебный поезд подъехал на Васильевский остров, дальше суета с выкупом невесты, Степан Рябушинский и все братья Елизаветы с хлебом-солью. Толпа родственников с обоих сторон. Но когда пришло время выводить невесту, вниз спустился только Степан Павлович. Он был растерян и взбешен одновременно. В руке держал лист бумаги. Исписанный мелким, красивым почерком.