Открылась мощная дверь, из салона выскочил веселый военный в ладном полушубке, с портупеей через плечо и в лихо заломленной на бок шапке-кубанке.

— Товарищи артисты, принимайте трофей! Подарок самого командующего! — радостно сообщил он. — Кто у вас тут старший? Распишитесь!

Он открыл планшет, достал документы. С минуту озадаченно посмотрев сначала на Иосифа Самуиловича, потом на Михалыча, все-таки протянул бумаги на подпись дяде Ёсе. Тот замахал руками, затараторив:

— Ой-вэй, таки куда старому еврею в начальники? Хотя, конечно, спасибо!

Я встал, подошел и, взяв у «дарителя» непроливашку, откинул крышку, ткнул туда перо и расписался внизу документа. Это были бумаги на трофейный «Оппель Блиц» и я передал их Михалычу.

Шофер никак не отреагировал. Он замер и, кажется, перестал дышать: смотрел на автобус примерно так, как дети смотрят на деда Мороза, протягивающего им подарок на Новый год — недоверчиво, но в то же время с восторгом. Усы Михалыча топорщились, губы шевелились, но он не мог произнести ни слова. Когда же, наконец, способность говорить вернулась к нему, он тихо выдохнул:

— Твою ж дивизию!..

Со стороны водителя открылась дверь, послышался крик:

— Ну кто тут хозяйство принимать будет? Давайте скорее. Тут еще инструмент и оборудование внутри…

Михалыч быстро побежал к водителю автобуса — принимать «хозяйство».

— Имею наглость спросить, а что за оборудование? — дядя Ёся посмотрел на военного с вопросом.

— Печь, на бензине работает. Чтобы вам тепло было. Там еще отсек — две кровати стоят, в два яруса и стол для совещаний. Автобус штабной, враг не успел забрать, бросили немцы при отступлении. Так быстро драпали, только пятки сверкали, — он оглянулся, посмотрел на автобус так, будто сам его обил у нацистов. — А вообще немцы шикуют. Таких автобусов днем с огнем не сыщешь, этот единственный был, — и военный сделал приглашающий жест рукой.

Иосиф Самуилович подхватил скрипку, другой рукой поднял со снега свой вещмешок и первым вошел в автобус.

За ним женщины. Потом подбежал Вова с оркестровыми тарелками, водрузил их на коробку, сгреб остатки вещей и тоже пошел к автобусу.

— Агитбригада «Огонек» благодарит вас, — я протянул руку веселому военному, он пожал ее и со смехом ответил:

— Мое дело маленькое, приказали — выполнил. Мне-то за что спасибо? Это вы генерала Конева благодарите, он распорядился. Сильно ему ваш концерт понравился, передал, что редко так бывает, чтобы агитбригада прямо на фронт приехала. Обычно к линии фронта артисты почти не приближаются, все больше в тылах концерты дают, — сказал он, улыбаясь и, не сдержавшись, добавил: