Посмотрев на наши растерянные лица он выругался.

— Чем ваши командиры думали, когда вас сюда посылали?

Михалыч заглянул в свою кабину и вытащил оттуда карабин.

— Если этого мало, то тут еще запас, — и он, пройдя в конец автобуса, поднял нижнюю кровать, открыв отсек под нею.

Военный даже присвистнул.

— Ничего себе, запасы! — воскликнул он. — Да здесь на целый взвод хватит!

В отсеке лежало немецкое оружие. Я, заглянул в отсек. В первую очередь в глаза бросились автоматы. Их там было штуки четыре, может, больше, но никак не меньше. «Шмайсеры», они были очень известны в нашей армии, хотя только недавно появились у немцев на вооружении. Длинный ствол в кожухе, складная ручка, и рожок на тридцать два патрона. Надежная вещь для ближнего боя. Они лежали на ящике, так понимаю, с патронами. Смазанные, готовые к бою.

Рядом с автоматами, в промасленных тряпках, коробки с патронами к ручному пулемету. Самого пулемета я не разглядел, может, под другой ветошью, на дне отсека.

Политрук нагнулся, выудил со дна ручной пулемет, не стал вытаскивать полностью, осмотрел, держа его на весу одной рукой.

— МГ-34, — сообщил он. — Серьезный арсенал.

Он убрал оружие на место, опустил лежанку кровати и повернулся к нам.

— Пользоваться умеете? — спросил он строго.

Я не знал, что ответить, Зоя точно никогда не брала в руки оружие. Да и Вова, пожалуй, тоже. Я глянул на дядю Ёсю. Его было проще представить с финкой в Одесской подворотне, чем со «Шмайсером» на поле боя. Михалыч, пока я размышлял, усмехнулся и ответил сам:

— Этим хозяйством я командую. Оружие пристреляно, смазано, находится в рабочем состоянии.

— А стрельбы с личным составом проводили? — продолжал задавать вопросы политрук.

— Не успели пока, автобус у нас еще без году неделя. Недавно генерал Конев в Калинине распорядился передать в пользование агитбригады Огонек, — ответил я.

— Щедрый, однако, товарищ Конев, — заметил политрук с белой завистью в голосе. — Ну а что, у него дела идут хорошо, трофеев много. Ладно, — он оглядел нас внимательно, даже с некоторой подозрительностью, — завтра я с самого утра присоединюсь к вам. А пока… все у вас артисты? — и, еще раз внимательно оглядев всех присутствующих, выцепил взглядом Брагина.

— Вот вы, молодой человек, кто такой? Ваши документы, предъявите, пожалуйста, — и протянул руку, ожидая, когда Саша Брагин достанет из кармана свои бумаги.

— Да я… вот… только из госпиталя… — заюлил мой «одноклассник».

— Справку из госпиталя, — тут же, уже гораздо жестче, потребовал политрук.

Справка нашлась, Брагин выудил её откуда-то из-под фуфайки.