— Видимо, к немцам и ушел, — заметил я.

— Предатель, — скривилась Тамара. Её лицо под колпаком белого маскхалата стало почти черным — от злости, от негодования. — А сегодня мне политрук приказал, чтобы я всю ночь глаз не спускала с вашего автобуса. Охраняла, — она улыбнулась. — Вот уж не знала, что снова тебе жизнь спасаю!

Тут вдруг ожили воспоминания Коли Шестакова: Нара, купание, он плывет четкими гребками, знает, что плавает очень хорошо. Но — кто-то тянет его за ноги вниз, на глубину. И тут же Тамара, увидела мои судорожные движения и кинулась на помощь — прыгнула с крутого берега в воду.

Через пять минут я лежу на песке, она давит мне на грудь, делает искусственное дыхание. Я переворачиваюсь на живот, кашляю, вода идет горлом, освобождая легкие.

И когда я поднимаю голову, вижу Брагина. Он выходит из воды, снимая редкую в это время маску для подводного плавания, с дыхательной трубкой. И смотрит на Тамару — зло, будто предупреждая о чем-то…

— Тамара тут же оборачивается на него, спрашивает:

— Бражка, ты что? Где ты был? У Коли судорога случилась! — восклицает она. — Еле откачала. Чуть не утонул.

Тот кривится и молча уходит — с ластами в руках и маской для подводного плавания…

Да, если бы это воспоминание возникло чуть раньше — во время первой встречи с Брагиным, я бы поступил по-другому.

— Ты просто мой ангел-хранитель мой, — говорю ей.

— Да что я? Это политрук Семенов приказал выставить пост у вашего автобуса, — он пожала плечами. — Пойду, сообщу о ЧП. Хотя… вон, уже идут. Патруль…

Она, направилась, было, к ним, но тут же вернулась и, достав из-за пазухи стопочку сложенных треугольником листочков, сунула мне.

— Это письма. Тебе. Я стараюсь каждый день писать. Ну… не каждый, а как возможность есть, — горячо зашептала она. — Сегодня хотела тебе отправить, да вон как вышло, в живую встретились.

— Тамар, — прошептал я, голос почему-то дрогнул, — ты, главное, береги себя. Под пули не подставляйся.

— Не дождутся! — она помахала мне рукой и быстро ушла.

Патруль оставил труп до утра, до приезда особиста.

— Хорошо, не успела отреагировать, — командир патруля махнул рукой, показывая куда-то вверх, зудящий звук рамы удалялся, через пару минут его вообще не стало слышно. — Спасибо снайперу скажите, вовремя снял.

— Сняла, — машинально поправил я.

— Что? — не понял командир патруля.

— Снайпер сняла. Девушка, Тамара, — я все еще смотрел в темноту, в ту сторону, где скрылась подружка настоящего Коли Шестакова.

— Да какая разница, кто? — командир патруля пожал плечами. — Если бы еще немного помаячил фонариком, то от вашего автобуса колёс бы не осталось. На раме обычно четыре бомбы по пятьдесят килограммов. Такая дура если прямым попаданием, то все, конец.