Я не стал его ждать, вышел к нашему грузовику, пода скрипку Вове, потом ухватился за его большую руку и он буквально рывком поднял меня с земли и перенес в кузов. Зинаида Ованесовна сидела в кабине, Зоя пристроилась в углу, рядом с вещмешками. Дядя Ёся подбежал после сердитого окрика Михалыча:

— Иосиф Самуилович, ну сколько вас ждать можно⁈

Дом Красной Армии, где предстояло дать концерт, находился на Театральной площади. Во время оккупации немцы устроили в нем офицерское собрание и планировали встретить новый, сорок второй, год пышным праздником. Украсили его очень пышно, заранее готовясь к празднеству, но город Калинин был так стремительно взят нашими войсками во главе с генералом Поленовым, что снимать портреты фюрера со стен было и некогда, и некому. Этим занимались уже бойцы Красной Армии, и потом жгли нацистские флаги, изображения Гитлера и прочую символику на заднем дворе. К нашему приезду зал Дома Красной Армии был украшен красными флагами, транспарантом: «Под знаменем Ленина — Сталина вперед, к Победе!».

На сцене, возле стола, стоял генерал Конев, рядом с ним член военного совета Леонов, начальник штаба Кацнельсон Анатолий Анисимович. На столе лежали коробочки с орденами и медалями. Конев называл имя и фамилию, на сцену поднимался боец в полушубке, некоторые в шинелях, генерал пожимал руку, вручал награду.

— Хотел бы я приколоть на грудь вам ордена и медали, но куда тут на полушубки крепить? — произнес Конев, закончив награждение. — Наших товарищей, павших при освобождении города, мы наградим посмертно. А теперь почтим их память минутой молчания…

Люди встали.

В зале было не тепло, все сидели в полушубках, в шинелях, гражданские в пальто, в шубах — кто во что горазд. После слов генерала Конева сняли шапки…

Леонов кашлянул, вышел вперед и объявил:

— А теперь вас поздравят с праздником наши замечательные артисты — фронтовая агитбригада «Огонек»!

Я вышел первым, сделал проигрыш на аккордеоне. Ко мне по одному присоединились остальные члены нашего маленького коллектива, встали рядом. В зале раздались аплодисменты. Я снова растянул меха, пробежал пальцами по клавишам и запел, солируя:

— В атаку стальными рядами мы поступью твердой идем. Родная столица за нами, рубеж наш назначен Вождем.

Эту песню мы вчера не учили, она уже написана, так что с меня взятки гладки, но эта песня должна была стать первой на сегодняшнем концерте. Я запел припев:

— Мы не дрогнем в бою за столицу свою, нам родная Москва дорога. Нерушимой стеной, обороной стальной разгромим, уничтожим врага!