Но на них уже бросились самые нетерпеливые дварфы.

Среди которых, разумеется, был и Торв.

Я старался следить за красными, которые отстали и потерялись в темноте, лишь изредка посматривая вперёд. Хирд не врезался в Чёрного. Сначала будто обтёк его. Паук неожиданным броском рванулся вперёд, повалил сразу пяток дварфов, схватил одного и подтащил к пасти. Во все стороны полетели куски кромсаемого щита и доспеха вперемешку с кровью.

У него была не пасть, а измельчитель.

Ещё одного дварфа он схватил другой лапой и начал мотать в воздухе, будто флажком размахивал. Схваченный не растерялся и принялся сосредоточенно кромсать сжимавшую его лапу ударами боевой кирки.

Это продолжалось не меньше трёх секунд, прежде чем дварфы преодолели своё изумление от вида огромной твари и вдруг разом бросились на неё.

Я увидел, как один повис на лапе, пока другой рубил её топором. Ещё кто-то попытался залезть сверху на покатую спину паука. Сомнительная затея.

Паук вертелся, дёргался, раздавал удары...

И оставался на месте.

Слишком долго.

Толстый хитин уступал железу и бронзе. Хищные изогнутые шипы боевых кирок пронзали бока чудовища, оставляя аккуратные дыры. Грубые толстые колуны проламывали панцирь.

Паук стремительно покрывался ранами, из которых текла яркая, блестящая непривычным голубым светом кровь.

Я прошёл мимо этой страшной битвы, по моим ощущениям, метрах в трёх. Шёл, удерживая строй, и просто наблюдал.

Паук вдруг дёрнулся. Прыгнул. Вырвался и засеменил прочь, волоча перебитые лапы и двух повисших на нём дварфов.

И тут уже все ломанулись за ним.

Я поднял кирку и остановил два ряда, шедших за мной. Заорал «Поворот!», ударив каждого в левое плечо — именно туда следовало разворачиваться, — и проделал это сам.

Они обернулись. И повторили движение с идущими позади.

Мы отрабатывали такой поворот только на самый крайний случай и не слишком долго. В суматохе и напряжении боя я был готов, что ничего не получится.

Но я ошибся. Получилось сносно. Мы справились как раз к моменту, когда нас нагнали красные и бросились на хирд.

В этот раз это была честная атака.

Твари разбегались и прыгали на щиты, тянули хелицеры к бородам. Те, что поменьше, норовили пролезть по земле и вцепиться в ноги. Но у нас были толстые щиты, крепкие сапоги и сильные руки.

Мы сбивали их, кромсали и давили.

Чёртовы пауки брызнули кровью и тут же начали умирать десятками. Как в мясорубку прыгнули. Я стоял справа и опять просто наблюдал. Заметив, что красные перестали самоубиваться, потеряв пару десятков, я заорал:

— Вперёд!

И шагнул сам.

Потом вернулся и толкнул первых двух, заставив сделать шаг. Сначала одного, потом второго. Потом следующего.