Работа кипела. Уже были готовы первые тестовые узлы.

Я думал, что мы просто сделаем несколько шарниров, и всё.

Ха. Ха. Ха.

Я попал к дварфам.

Сочленение, которое я видел просто как вставленную в трубу конструкцию, механики видели как набор хитрых шестерён с ручным стопором и степенями усилия. Прямо на моих глазах дварфы пытались остановить бешено вращающуюся шестерню. Шестерёнку, точнее, размером с диаметр запястья. Для этого потребовалось достаточно значительное усилие. Мастер остался недоволен: он хотел, чтобы было сильнее. И чтобы потребовался рычаг.

Все задумались, как лучше расположить усиливающие руны. Я присоединился, и вскоре мой арсенал пополнился четырьмя новыми рунами. Странно, что в Семидесятидвухвратной мне о них не сказали. Видимо, я уснул, а потом было не до этого. Но теперь мастера очевидно приняли меня за своего и охотно делились знаниями.

Я вернулся к своему столу.

Итак, вот мой воображаемый толстошлемник. Я мог повлиять на него многими способами. Например, заставить его плотнее лежать. Не сделать тяжелее, а будто бы слегка прилипнуть к столу. Могу заставить наоборот, скользить легче, отчего даже от лёгкого толчка он соскользнет с руны, как нога со льда. А могу сделать его тяжелее или легче.

Видимо, именно тут крылись некоторые непривычные мне возможности местного транспорта и подъёмников, основанные на механике и чистой мускульной силе. Часть работы делала магия. Впрочем, не факт. Я где-то слышал, что рабочую самодвижущуюся повозку, приводимую в движение мускульной силой, сделал, вдохновившись чертежами Леонардо да Винчи, русский механик-самоучка лет за сорок до изобретения парового двигателя. Может, и врут, конечно.

Итак, что с моим виртуальным толстошлемником? Вот он. Я могу сделать его тяжелее. Могу легче. Что делать, если мне нужно, чтобы он был то легче, то тяжелее?

Размыкание цепи?

Да, это работало. Вот зачем у нас столько рычагов: они смыкали и размыкали пластины с нарисованными на них рунами. Тем самым разъединяня или соединяя в целое рисунок. Но мне нужно было именно желание, а не физическое усилие.

Несомненно, это была трудная задача. Я составил список подходящих рун, а потом... А что, если я переусложняю?

И вот эти руны — это образы того, как видят мир боги? Может, у них чуть больше измерений или типа того. Они оставили дварфам набор смайликов для взаимодействия со своим интерфейсом, а я пытаюсь создать из них осмысленную фразу? А суть именно в доступе к интерфейсу.

С огромным сомнением я нарисовал руну, которую про себя называл руной энергии. И замер.