Скажите, мне стоит заморачиваться с иллюстрациями?

Если стоит заморочиться, но делать их получше, тоже скажите.

Свартскардцы подогнали свои башни к стене Меднорука на середине моста. Меднорук решил удерживать её и выставил там могучий заслон. Но свартскардцы не пошли на приступ. Они стояли и просто стреляли с башен по тем, кто находился на стене. Башни были слишком высокие, явно построенные для приступа стен Эйдскеля.

— Неужели никто не сказал Меднорукy план Грима? — поразился Торв.

— Уль и другие сказали, — ответил Грим.

— Я тоже передал описание плана одному из людей Меднорука, — вдруг вставил Ниск.

Все хмуро посмотрели на него. Он, несомненно, слишком много себе позволял. Вечно влезал в разговоры старших, что-то записывал, куда-то ходил, с кем-то говорил. Иногда я вообще забывал, что он не просто ходит за нами с грифелем, а слушает вообще всё.

Но сейчас его поступок был кстати.

Грим только медленно кивнул.

— Значит, Меднорук всё знает, — сказал Грим. — И всё равно решил держать свою стену...

На следующий день к нам принесли и первых раненых. Все они были ранены из арбалетов. Принесли и первые тела.

После этого поток новостей пошёл плотнее.

Уль сделал то, к чему готовился. Когда свартскардцы подвели свои укрытия к самой стене и начали не торопясь разбирать её, Уль повёл свой хирд в атаку. Они дошли до самых башен, уверяли израненные выжившие.

— Их там ждали, — только и обронил Грим.

Свартскард выставил своих достаточно далеко от стены, чтобы до них не добивали метатели копий, которых привёл Дорн Меднорук. Да и арбалеты едва доставали.

Уль пал.

Как и многие другие.

Они разрушили несколько укрытий. Много, как говорили выжившие.

— Недостаточно, — буркнул Грим.

Потеряв лидеров и истекая кровью под штурмовыми башнями Свартскарда, с которых на них сыпались арбалетные болты, как щебень из опрокинутой вагонетки, фейтхолльцы отошли к стене. Во вторую вылазку идти было уже некому.

Свартскардцы не торопясь разбирали стену Меднорука на Кхар-Дуне, пока кто-то всё же не решил, что надо отходить. Сначала отошли метатели копий. У них не было щитов, и они особенно страдали от постоянного обстрела со штурмовых башен. За ними начали отходить другие.

— Скорее всего, всё было иначе, — сказал Грим. — Те, кто рассказывают, сами верят в то, что говорят. Но на деле слишком многие были ранены. Чтобы отнести их назад, потребовалось слишком много бород. Кто-то обернулся и увидел, как множество дварфов уходят к Эйдскелю. И решил, что началось отступление. Ведь трудно оставаться спокойным и разумным в такой обстановке. К тому же Меднорук сидел в Эйдскеле, а все храбрецы пали в вылазке.