Там.

Она остановилась перед ржавой гермодверью с облупившейся краской. Импульс внутри бился так, что темнело в глазах. Сиреневое сияние залило всё вокруг, она даже не пыталась его сдерживать.

Сирения выбила дверь ногой. Та слетела с петель с оглушительным грохотом.

За дверью оказался зал – бывший склад, переделанный под нелегальный аукцион. Вдоль стен стояли клетки с существами всех мастей, в центре, на возвышении, шёл торг. Вокруг, кто стоя, кто привалившись к ящикам, расположились зрители и потенциальные покупатели – десятка полтора разномастных существ: двое низкорослых толстяков в дорогих одеждах, плоская белёсая дама с лорнетом, компания подвыпивших техников, несколько мрачных типов в балахонах, явно не желающих светить лица. Тут же маячили двое коренастых охранников с тяжёлыми челюстями и висячими ушами, похожими на собачьи. Они перешёптывались, тянули шеи, пытаясь разглядеть редкий лот.

Птах был там. В клетке с толстыми прутьями. Он сидел нахохлившись, но, увидев хозяйку, встрепенулся и заметался. Ударился о прутья, снова заметался – и рухнул на пол клетки, забился в угол, жалобно закурлыкав.

У Сирении в груди оборвалось.

Рядом с клеткой стояли трое.

Тот самый вор – долговязый, с длинными пальцами и жадными глазами, который приходил тогда. Рядом с ним переминался жирный торговец с тремя подбородками и глазами навыкате – явно посредник, дрожащий за свои проценты. А чуть поодаль, заложив руки за спину, застыл ещё один – покупатель. Дорого одетый... субъект с тяжелой челюстью, с холодным, оценивающим взглядом. Он не участвовал в торге, просто смотрел на птицу, как на дорогую вещь.

– А вот и хозяин птички явился, – ухмыльнулся вор. – Опоздал, мальчик. Торг уже идёт. Птица уходит за полмиллиона.

Сирения не ответила. Она просто шагнула вперёд, и внутри неё поднялось то, что ждало. Когти вышли из пальцев с тихим щелчком – длинные, острые, полностью фиолетовые. Глаза вспыхнули тем же светом. Корка на лице проступила отчётливее, делая её похожей на ожившую статую.

Охранники с собачьими ушами попятились. Торговец забился под прилавок. Покупатель побледнел и отступил на шаг. По залу прокатился взволнованный гул – зрители зашевелились, кто-то попытался встать и уйти, но путь к двери перекрывала фигура Сирении, от которой разливалась энергия и расползались тени.

Вор дёрнулся, но попытался сохранить лицо:

– Ты... ты думаешь, я испугаюсь какого-то урода с когтями? У меня охрана...

– Заткнись.

Это был не голос – рык. Низкий, вибрирующий, от которого у присутствующих заложило уши, а у некоторых подогнулись колени. Охранники рухнули на пол, не в силах стоять. Торговец ещё дальше сполз под прилавок, закрывая голову руками. Вор покачнулся, но устоял – вцепился в прутья клетки побелевшими пальцами. По залу прокатилась волна испуганных вскриков; несколько зевак попадали со своих мест, остальные вжались в стены.