Беру ее на руки и уношу в нашу спальню. Она ослушалась меня — на ней наглухо закрытая пижама. У-у… бунтарка!
Ася не просыпается, только утыкается мне в шею, от чего я дергаюсь. Всего каких-то пару часов назад именно туда меня целовала Марианна. Ловлю себя на непривычном чувстве: мне тошно от этого, хотя раньше вообще насрать было.
Ложусь рядом с Асей и вырубаюсь. Сплю херово, снится всякое… нехорошее.
А утром просыпаюсь в одиночестве. Подскакиваю и несусь на поиски жены.
Она стоит посреди гостиной на коврике для йоги в странной позе.
— Что ты делаешь? — спрашиваю ее.
Глаза у Аси закрыты, она спокойна как удав, даже не испугалась моего вторжения. Отвечает монотонно и безэмоционально:
— В йоге эта поза называется позой воина. Мастер сказал бы, что данная асана дает прилив сил и улучшает настроение. А у меня с этим в последние дни все плохо из-за того, что ты по-прежнему трахаешь свою содержанку, а после возвращаешься домой к женщине, от которой требуешь верности, послушания и детей.
И вот так, не успев успокоиться, я опять закипаю.
— Ты снова начинаешь, Ася?
Жена меняет позу на охуеть какую сексуальную. Черт, она и так умеет?! В голове картинка, как я рву эти сраные лосины, которые делают и без того аппетитную попу еще более аппетитной. Член в трусах мгновенно встает по стойке смирно и ждет своего звездного часа.
Тем временем Ася продолжает так же спокойно, даже ни на секунду не сбившись в дыхании:
— А эта поза называется собака, смотрящая вниз. Мастер бы сказал, что эта асана дает приток крови к голове и заставляет ее лучше работать, а это мне очень нужно сейчас, чтобы здраво мыслить. Также она растягивает заднюю поверхность ног и делает их более выносливыми.
Она выравнивается, смотрит на меня отчужденно и произносит леденяще-спокойно:
— Это пригодится мне, когда я не выдержу и захочу свалить от тебя куда подальше.
Скручивает коврик вместе с моими нервами и проходит мимо меня, обдавая своим сладким, бередящим душу запахом. Спрашивает спокойно:
— Кофе будешь?
Охуеваю от всего происходящего. Схера ли я вообще оказался в ситуации, когда моя женщина скручивает меня в бараний рог, сука, по всем фронтам! Уложила на лопатки, даже не касаясь!
И что мне остается?
Захлопываю рот, разворачиваюсь и иду в кухню, где Асият уже пьет чай, глядя в окно.
— Это что, блять, было, а? — хватаю ее за плечо, не сразу соображая, что у нее в руке горячий чай, и запоздало убираю руку.
— Ты задавал вопросы, — она не отрываясь смотрит в окно. — Я давала ответы.
Перевожу взгляд и вижу, на что смотрит Ася. Вернее — на кого.