Карим резко стягивает галстук и отбрасывает его в сторону:
— Именно это я и предлагаю тебе сделать, потому что иного выхода у нас нет. Ты моя жена, моя женщина. Так было, так есть и так будет. Это не изменится никогда, Ася.
Устало провожу рукой по волосам, распутывая тугой пучок тяжелых волос.
— Аллах, Карим! Почему ты просто не хочешь отпустить меня? Тебе нужна эта свобода не меньше, чем мне. Ты привык так жить, вольно, без оков. А я не хочу больше быть на вторых ролях. Развод — единственное решение, которое спасет нас.
Муж прожигает меня взглядом, поджимает губы и выдает тихое, но твердое:
— Чтобы я больше ни слова не слышал о разводе, ясно тебе?!
— Я не смогу простить тебе измен, Карим.
Как будто он просил прощения за это.
Исмаилов встает, дергает шеей, подходит вплотную и кладет мне ладонь на лицо. В этой ласке так много обманчивой нежности, что становится страшно, но я, гордясь собой, поднимаю взгляд и уверенно смотрю в глаза мужа, пока он произносит:
— Боюсь, у тебя нет выбора, милая.
Глава 16
Ася
С момента, как Карим объявил о том, что бросил свою любовницу, прошло две недели.
Сегодня он уехал на работу, как всегда, рано, я еще спала.
Каждую ночь я упорно ухожу спать в другую комнату.
Каждую ночь он так же упорно возвращает меня обратно, принося на руках, пока я сплю.
Карим больше не давит, не командует спать голой или носить хиджаб. Я бы отдала предпочтение второму, потому что прямо сейчас в отражении на меня смотрит женщина, у которой начал расти животик.
Сегодня я должна ехать на скрининг и узнать пол ребенка.
В нормальных семейных парах муж наверняка поехал бы вместе с женой. И если не зашел внутрь на УЗИ, то хотя бы просто поддержал и остался за дверью кабинета врача.
Но у нас с Каримом ненормальная семья, в которой муж даже не знает о том, что его жена беременна.
Чем больше проходит дней, тем выше вероятность того, что мой муж вот-вот узнает о беременности. Пока что он не настаивает на близости, хотя пытался несколько раз, но я удачно ее избегала.
Надеваю очередное свободное платье, которое скрывает фигуру, кроссовки. Решаю не надевать украшения, оставляю только то, что невозможно снять, — браслет и обручальное кольцо, которое всегда у меня на пальце.
Выхожу на улицу и останавливаюсь на крыльце, осматриваюсь, ища своего водителя, но Максима нигде нет.
— Григорий! — зову охранника, он подходит ко мне. — Максим еще не появлялся?
— Нет, Асият Расуловна. На трассе перевернулась фура, возможно, он опоздает.
— Ясно, спасибо.
Сажусь в плетеное кресло и дышу свежим воздухом, дожидаясь Максима.