Исмаилов сводит брови, кивает и уходит.
А я пью чай, вкуса которого не чувствую. И до конца дня провожу время с Эмиром. Устраиваю танцы с бубнами, чтобы он поел, даю много воды. Мы играем в машинки, строим дом из конструктора.
Ближе к вечеру мальчик выматывается и приносит книгу.
— Почитаешь мне?
Мы садимся на диван в гостиной, и я начинаю. Эмир сначала кладет голову мне на плечо, а потом стекает на колени и засыпает, сложив ладони под щечку.
Откладываю книгу и кладу руку на плечо малыша. Сижу так какое-то время. Пора переносить его в спальню, не может же он спать тут?
Из тени выходит Карим и окидывает нас с сыном тяжелым взглядом. Я не пойму — нравится ему или нет эта картина. Зол он или доволен? Этот мужчина нечитаем.
— Давай я уложу его. Отдыхай, — командует и забирает мальчика, унося с собой.
А я снова чувствую холод одиночества. Кладу ладонь на ткань джинс, на которой лежала голова малыша. Она сохранила его тепло и запах.
И что-то в моей круди вертится, клубится, так нестерпимо жмет, будто сердце увеличивается в размерах в несколько раз.
Можно ли полюбить сына любовницы мужа? Нормально ли это?
Трясу головой и ухожу к себе, запираюсь изнутри и стекаю вниз по стене.
Я запуталась.
Глава 39
Ася
Виктория
У отца сегодня полгода со дня смерти, и я хочу съездить на кладбище.
Информация о том, что он умер, появилась в новостях несколько месяцев назад. Место захоронения не называлось, но я знаю, где покоится наша родня. Наблюдала за всем со стороны, стоя в тени деревьев. Тихо плакала и прощалась.
С самого утра Эмир чувствовал себя уже лучше, чем вчера. Температура больше не поднималась настолько высоко, но слабость еще присутствовала.
Елена Артуровна с удовольствием согласилась побыть с мальчиком.
Карим же уехал рано утром, я не застала его.
Ближе к полудню я отправилась на кладбище. Специально решила зайти через дальний вход, чтобы не столкнуться с родственниками, — мало ли, вдруг кто-то тоже решит навестить отца?
Мне повезло, я никого не встретила.
Еще раз оглядываюсь вокруг, убеждаясь, что никого нет и, как полагается, кладу на могилу цветы. Короткий мысленный разговор с отцом с просьбой понять, простить — и все.
Быстро разворачиваюсь и ухожу. Но не возвращаюсь в дом Карима. Ступаю в тень дерева и сажусь возле него на лавочку. Отсюда открывается хороший вид — мне видно все как на ладони, а я закрыта кустарником.
Продолжаю воображаемый диалог с отцом, как будто он еще может отругать меня за неправильные решения, и вдруг замечаю Карима.
На нем черная футболка и такого же цвета джинсы. И в очередной раз, в неуместной атмосфере, я понимаю, насколько мой бывший муж изменился. Никакого лоска и изысканности. Он будто сбросил с себя чужую шкуру — и передо мной совершенно другой человек.