— Волнуешься?
— Немного, — честно отвечаю я.
— Тебе не стоит ничего бояться. Я уверен, все пройдет отлично. Ты умница.
— Уже подкупил комиссию? — усмехаюсь.
Исмаилов хмурится:
— Даже и не думал. Но ты должна понимать: в институте знают, чья ты жена, вряд ли кто-то осмелится тебя валить.
Никак не комментирую это, продолжаю есть.
— Я рад, что к тебе вернулся аппетит. — Поднимаю глаза и ловлю на себе тяжелый взгляд Карима.
Он облизывается, окидывая меня взглядом. Все это очень неловко. Я немного отвыкла от подобного внимания, хоть и видела, как Карим смотрит на меня в последнее время. Будто перед ним не жена, а кусок сочного стейка.
— Тошнота отступила, да, — прокашливаюсь и подтверждаю слова мужа.
Карим тихо выдыхает и сильнее сжимает вилку.
— Куда еще сегодня ездила?
Ну конечно, он знает абсолютно все.
— Так, по магазинам, — отвечаю беспечно. — Покупала наряд к юбилею твоего отца.
Взгляд невольно опускается на браслет, который я ненавижу с каждым днем все сильнее и сильнее.
— Это правильно, — одобряет Карим. — Уверен, на приеме ты будешь самой прекрасной.
— Я наелась. Пойду к себе, — поднимаюсь и спешу уйти, но Карим перехватывает меня за руку.
Резко поднимается и притягивает меня к себе.
Вообще он так делает впервые с тех пор, как узнал о беременности. Обычно ограничивался легкими поцелуями или держал меня за руку.
— Останься, — шепчет горячо, разгоняя толпу мурашек по моему телу. — Не убегай. Мне так тебя не хватает, милая. Каждый день возвращаюсь с работы и пытаюсь поймать хоть несколько минут наедине с тобой, но ты постоянно бежишь. Прошу, побудь со мной.
Глава 20
Ася
Карим прокладывает дорожку из поцелуев от запястья и выше к руке.
— Асенька… девочка. Не убегай.
Поднимается со стула и целует мое плечо, шею. Кладет руки мне на талию. Передвигает ладони ближе к животу, но замирает:
— Можно?
Он не трогал мой живот ни разу. Я видела, что он не однажды хотел коснуться его. Порывался, но все время тормозил себя.
— Можно, — отвечаю тихо, и Карим тут же ведет дальше горячие ладони.
Кожу опаляет даже через ткань платья. Замираем оба в этот миг. Карим тяжело дышит, проводит большим пальцем по животу, лаская. Я кладу руки на его плечи, чтобы было удобнее стоять.
— Она уже толкается? — спрашивает Карим севшим голосом.
— Нет, — усмехаюсь тихонько. — Еще рано.
Муж продолжает гладить мой живот:
— Скажешь мне, когда это случится? — его голос кажется уязвимым.
— Скажу, — отвечаю шепотом.
Он убирает руки и кладет их мне на шею, притягивает к себе, упирается лбом в мой. Гладит меня по скуле, и я закрываю глаза.