В этот момент дверь в кабинет распахивается с такой силой, что ударяет о стену.
Врач подпрыгивает на своем стуле, а я сжимаюсь изнутри. Карим опускается передо мной на колени и берет мои ледяные руки в свои:
— Я знал, что с тобой что-то не так, — говорит тяжело. — Надо было раньше загнать тебя к врачу.
— Нормально со мной все, — вырываю у него руки и отворачиваюсь.
— Ты потеряла сознание! — Карим дышит тяжело. — Насколько я знаю, это не нормально!
Давай, док. Дальше сам.
Складываю руки на груди и смотрю на врача. Та привлекает внимание мужа:
— Карим Дамирович, я полагаю? В положении вашей жены такое иногда случается. Конечно, произошедшее нельзя назвать вариантом нормы, но это и не патология.
Смотрю на мужа, который хмурится. Переводит взгляд с меня на врача, будто пытается понять слова на языке, который ему незнаком, садится в кресло рядом со мной. На его лице появляется непроницаемая маска, но я готова поклясться, что он чертовски зол.
Врач, не обращая внимания на моего мужа, спрашивает у меня:
— Так что, Асият Расуловна, сделаем скрининг сейчас или вы хотите сделать его в клинике, где состоите на учете по беременности?
— Давайте сделаем сейчас. Раз уж есть такая возможность, — отвечаю спокойно.
Врач начинает заполнять бумаги, а Карим приходит в себя.
— Доктор, выйдите, — командует.
— Но позвольте, это мой кабинет! — возмущается женщина.
Карим продавливает ее взглядом, и та, то бледнея, то краснея, срывается и уходит.
Муж поворачивает голову и смотрит на меня.
Он явно зол. А я понимаю, что ни разу не видела мужа в такой степени гнева. Интуитивно сжимаюсь, потому что понимаю, что рядом с ним страшно.
Глава 17
Карим
С момента, как я разорвал связь с Марианной, прошло две недели.
Все это время я с трудом находил себе место. Асият погрузилась в себя, избегала меня. Даже на ночь уходила в другую комнату. Как бы меня это ни раздражало, я решил дать ей время.
Пусть перебесится, примет факт того, что отныне она одна-единственная и неповторимая женщина в моей жизни.
Марианна отказалась так просто сдаться и первые несколько дней после разрыва обрывала мне телефон чередой звонков и сообщений. Пришлось заблокировать ее и отправить на квартиру охранника, чтобы напомнил ей мою команду.
Ничто не предвещало беды, но тут мой охранник позвонил и сообщил, что Асият потеряла сознание. Вихрем в голове пронеслись мысли о том, что я чувствовал, будто с ней что-то не так, но списывал это больше на эмоциональное состояние.
К моменту, когда автомобиль припарковался возле клиники, я успел накрутить себя и придумать смертельных болезней для своей жены.