Я раскладываю свои вещи. Это занимает от силы полчаса. Собираюсь лечь спать, но я пропустила обед и ужин. Живот требовательно урчит, и я понимаю, что просто обязана пойти на кухню и хотя бы выпить чаю.
Решаю не переодеваться и пойти как есть — в широких джинсах и футболке. Скидываю кеды и крадусь на цыпочках. В коридоре зависаю: из спальни Карима, которая когда-то была нашей, супружеской, ни звука.
Вероятно, он уже лег спать, поэтому я продолжаю идти тихо.
В кухне никого. Свет не горит, темень.
Я настолько не хочу никому мешать в первую ночь в своем старом доме, что, не включая свет, открываю холодильник. Достаю сыр и молоко. Сделаю себе бутерброд и подогрею молока.
Выставляю этот нехитрый набор продуктов на барную стойку.
— А ну быстро взяла свою порцию и нормально поела! — как зверь рычит Карим из темного угла.
Вскрикиваю и тут же прикрываю рот ладонью. Карим включает подсветку над вытяжкой. Она дает рассеянный свет и не жжет глаза, привыкшие к темноте.
Глава 36
Ася
Виктория
— Карим… — произношу испуганно на выдохе и тут же исправляюсь: — Дамирович! Что вы тут сидите в темноте?!
— Бухаю, — грубо, тяжело и пьяно.
И он реально бухает. Перевожу взгляд на стол. Действительно, сидел в темноте и пил. Выпил прилично — больше половины бутылки коньяка.
Карим стоит рядом с плитой. Руки сложены на груди. Взгляд тяжелый, пробегается по моему телу. Инстинктивно я сжимаюсь. Горячая волна проходит по коже, будто Карим может ментально воздействовать на меня. Хочется засунуть голову в морозилку, чтобы остыть.
Але! Ася! Вспомни, кто ты! Вспомни, зачем ты тут!
Кто это? Ничего не слышу. Кто-то что-то сказал? Нет, вроде.
— Простите, я пойду, — лепечу.
— Стоять! — рявкает хозяин дома.
Достаточно невежливо отталкивает меня плечом в сторону и достает из холодильника тарелку. На ней отдельная порция сегодняшнего ужина, который готовила Елена. Мясо с овощами.
— Села быстро!
— Н-но… — лепечу.
— Не беси меня! — и снова рык.
— Ладно.
Сажусь за стол, аккурат с противоположной стороны.
Карим ставит тарелку в микроволновку и греет мне ужин.
Карим. Греет. Мне. Ужин.
Нижняя губа начинает трястись.
«Да твою мать! Асият!» — подсознательно рявкаю на себя так же, как это делал только что Карим.
Микроволновка пищит, и Исмаилов достает тарелку, ставит ее передо мной, кладет приборы.
Вау.
Кто тут прислуга?
— Спасибо, — произношу тихо.
— Чтоб все съела!
Да не рычи ты на меня! Ну сколько можно!
Беру вилку, кладу первый кусок в рот, медленно жую.
Карим смотрит на меня, и кусок моментально встает поперек горла. Кашляю.
Мужчина закатывает глаза, будто я ребенок глупый. Наливает сок, ставит передо мной. А после наполняет еще одну рюмку, протягивает мне.