Лейла вскидывает подбородок и смотрит на меня с ненавистью.
— Моя дочь не позор. Она женщина, которой не оставили выбора, — и переводит взгляд на моего отца. — Прежде чем назвать мою дочь позором, Дамир, вспомни, как твой сын привел на юбилей свою беременную любовницу, а после собрался отдать Асият ее ребенка на воспитание. Разве это не позор? Где тут честь и достоинство, Дамир?!
Отец смотрит на меня тяжело, а после отводит глаза в сторону.
— Лейла! — снова рявкает Расул.
— Это ты вынудил ее бежать от семьи, Карим! Если бы дал ей развод, она была бы рядом с нами. Ты бы мог воспитывать своего ребенка и видеть ее. А сейчас что?! Один Аллах знает, где моя девочка, может, в беду попала!
По лицу женщины текут слезы. Она хватает сумку и выбегает из дома. Расул следует за ней, бросая на прощание моему отцу:
— Дамир, сообщи, если будет что-то известно.
— Хорошо, Расул. Конечно, — произносит устало отец.
Когда за гостями закрывается дверь, я подхожу к отцу, но тот выставляет руку:
— Нет, Карим, — произносит он устало. — Поезжай к себе.
И я уезжаю в свой пустой дом.
Глава 26
Карим
— Ты уверен, что это она? — спрашиваю я у Акима.
— Понимаешь, эта девушка, кем бы она ни была, за два дня вышла из дома только раз, и то ненадолго. Села в такси, поехала в поликлинику. Внутрь мои ребята не сунулись. Есть фото, но, боюсь, оно ничем не поможет. Лица не видно, одежда мешковатая. Кроме того, что это беременная баба, ничего и не скажешь.
— Присылай.
Аким кидает в мессенджер фото, и я принимаюсь его рассматривать. Воспаленный мозг кричит: она! Это она!
А глаза видят другое: среднестатистическая беременная женщина. Волосы собраны в хвост, на голове кепка, лицо закрыто. Мешковатый спортивный костюм скрывает тело. Вообще не понять, кто это.
— Узнал?
— Нет, — честно отвечаю я. — Что дальше, Аким?
— Будем следить за ней, — просто отвечает он.
— Вокруг нее мужик не ошивался?
— Нет.
— Как вы вообще вышли на этот дом?
— В магазине одежды был оформлен заказ на новое имя твоей жены. Но указан только дом, без подъезда и квартиры.
— Хорошо, следите, только в случае чего не вздумайте напугать ее.
Весь день я то и дело возвращаюсь к фотографии. Рассматриваю ее под разными углами, пытаясь найти хоть какое-то сходство. Сделать это очень сложно, ведь в последний раз, когда я видел Асият, ее живот был едва заметен.
Если это моя жена, то она забралась очень далеко. Почти четыре тысячи километров, какой-то захолустный городок и имя, которое ей вообще не подходит. Чего стоило Акиму выйти на программу защиты свидетелей, через которую Асият сделали новые документы, даже представить страшно.