— Ты слышала? — спрашивает Карим.
— Я слышала все, — поднимаю глаза и смотрю в глаза своего мужа. — Я и не знала, что ты любил меня, Карим. Тогда, в прошлой жизни, ты никогда этого не говорил, и я думала, что нужна тебе просто как приложение к великому Исмаилову Кариму.
— Я не сразу это понял, Ася, — гладит меня. — Но когда понял, было поздно.
— Та могила… я думала, что сегодня умру прямо там. Ведь я не знала, что вы похоронили меня! — А ведь я думала, он помогает мне…
— Он помогал только себе.
— Карим, я хочу чтобы ты знал, — произношу тихо. — У меня никогда и ничего не было с ним. Вообще ни с кем.
Карим прижимает меня к себе сильнее.
— Я знаю, Асенька. Ты бы так не поступила.
И он выполняет обещание, данное несколько минут назад. Опрокидывает меня на спину, пропускает между нами руку и ласкает меня. А после медленно входит, растягивая под себя.
Я растворяюсь в нем, а он впитывает меня в себя.
Двигается сначала медленно, потом быстрее и снова медленно. Словно качает меня на качелях, вспоминая, как это было до. Примеряясь ко мне новой. Угловатой, костлявой.
Но я не чувствую себя такой в его руках. Он упивается мной и этой близостью. Ласкает тело так, будто оно по-прежнему сексуальное, как будто там есть за что подержаться.
И я самая красивая для него — знаю это.
Я позорно отгоняю от себя мысли о том, что завтра наступит через несколько часов и нам придется выйти из этой комнаты и объяснить людям и родственникам, что вот она я.
Вы думали, я умерла?
И я, в общем-то, умерла, да.
Но будто бы не до конца.
Пропускаю через себя каждое касание Карима, улетая от удовольствия.
А потом мы не спим. Держим друг друга в руках и боимся уснуть — потому что вдруг мы проснемся, а в завтра нас больше нет.
В полудреме постоянно дергаюсь, прижимаясь сильнее к Кариму. А он оплетает меня руками и вжимает в себя. Слушаю его сердцебиение и вожу пальцами по груди. Он перехватывает их и целует. Я трогаю его волосы, бороду. Она колючая, но мне нравится. Карим заправляет волосы мне за ухо, а я счастливо зажмуриваюсь.
Глава 45
Ася
Карим спит, а я убегаю и быстро принимаю душ.
Еще очень рано, наверняка даже Елена Артуровна не встала, но я не могу лежать.
Крадусь к сыну и сижу у его постели. Вчера Карим сказал, что Эмиру стало значительно лучше, но он постоянно спрашивал обо мне и тоже переживал о том, куда я пропала.
Глажу своего сына, дышу им. Наворачиваются слезы, но я торможу себя.
Не надо. Довольно. Ты выплакала все вчера. И на протяжении трех лет до сего дня. Теперь только вперед. Я пока не знаю, что мы будем делать дальше. Не понимаю своего статуса в этом доме, но сейчас это второстепенно.