— Я никогда не остаюсь на ночь, — хмурюсь. Не нравится мне этот разговор, — ты забыла?
— Может быть, стоит попробовать? — играет бровями. — Обещаю, я удивлю тебя. Ты же знаешь, что я умею радовать тебя?
— Мне нужно возвращаться домой, к жене…
— Насрать ей на тебя, — тут же срывается Марианна.
— В смысле? — охреневаю тут же.
— Ну… — мнется она, — разве отпустила бы она тебя сюда, если бы любила? Она бы ревновала, закатывала истерики, выносила дверь, вырывала бы мне волосы — а ей все равно. Не удивлюсь, если она уже успела попросить у тебя развод.
Наклоняю голову вбок, Марианна подбирается.
— Мари, ты берега попутала? Я что, твоего мнения спрашивал? Ты тут, чтобы давать мне. Не более того. Психоанализ оставь для подруг.
Разворачиваюсь и ухожу.
— Почему ты не хочешь попробовать жить со мной? Разве у вас семья? За два года она даже не смогла забеременеть, а я смогу, Карим! Я знаю!
Резко разворачиваюсь и хватаю ее за горло, прижимаю к стене:
— Заткнись и даже думать не смей о моей жене! Тема закрыта. И чтобы я никогда от тебя не слышал, что ты хочешь чего-то большего.
Закусывает губу, собираясь разрыдаться.
Сваливаю нахер оттуда. И еду к своей непорочной и чистой жене.
После анала с любовницей.
Просто… блять… падение ниже некуда.
Глава 8
Карим
По приезду домой сразу же иду в спальню. Мне нужно увидеть жену, хоть я и знаю, что она спит. Насрать. Просто посмотрю, убежусь, что она в порядке.
Но в спальне меня ждет сюрприз — темнота и пустая кровать, на которой никого и не было.
Так, блять.
Глаза наливаются кровью, но я ищу хоть где-то здравый смысл. Ну должен же он быть, ведь так?
Вроде как да, но вместо этого сознание, будто издеваясь, подкидывает мне картинки того, как мою жену трахают в задницу на кухонном столе.
Что за нахер?! Так и умом двинуться можно.
Шумно выдыхаю. Максим сказал, что они вернулись с Асей около шести вечера. Она дома, просто прячется где-то.
Я даже знаю где.
Несусь в дальнюю гостевую спальню — там уже поставили дверь. Тяну ее на себя и прохожу в полумрак. Асият спит на кровати.
До боли сжимаю зубы и подхожу к ней, нависаю, как гора.
Ася хмурится во сне. Полные губы приоткрыты, тело скрыто толстым одеялом, но все равно видно, что она свернулась под ним в клубочек.
Вся злость и спесь проходят разом, и я замираю над женой, любуясь ею. Ася очень красивая. И внутри, и снаружи. Неизбалованная, относящаяся с уважением и к прислуге, и к моим родителям. Делающая все правильно, как велят обычаи.
Это в последнее время она изменилась. Могу ли я винить ее в этом? Она живая, все чувствует, переживает. Значит, надо показать ей, что она по-прежнему номер один для меня — была и есть.