— Доброе утро, — осыпает поцелуями скулы, губы, шею.
— Угу, — бормочу вместо слов.
Говорить совсем не хочется.
Выпутываюсь из объятий мужа и иду в душ. Планирую быстро искупаться в надежде, что Карим не придет сюда. Но он, будто специально, как привязанный идет за мной.
Выдавливает гель для душа, моет меня, будто я не в состоянии это сделать. Проводит мыльными руками по животу, и я немного дергаюсь.
Все это очень странно: я привыкла оставаться для Карима незаметной, но сейчас каждое его действие выглядит так, будто я что-то значу для него.
Ох, Ася, не обманывайся.
Мы молчим, вместе выходим из душа.
Я спешу надеть домашние брюки и свободную футболку. Пока Карим облачается в костюм, тороплюсь на кухню. Здесь заботливая Фатима уже приготовила завтрак, мне остается только сделать чай.
Обычно Карим на ходу пьет кофе и убегает, и я надеюсь, что так будет и в этот раз, но муж удивляет меня.
Он проходит, садится за стол, пододвигает к себе свою порцию:
— Приготовь мне, пожалуйста, кофе, — просит вежливо.
Щелкаю кофемашиной. Ставлю перед мужем чашку, сама сажусь на свое место, напротив Карима. Вяло ковыряю омлет с овощами, потому что утренняя тошнота не особо располагает к завтраку.
— Ты здорова? — спрашивает он с нотками тревоги.
— Вполне, — быстро отзываюсь я.
— Тебя тошнило вчера, — говорит с нажимом Карим, и я поднимаю на него взгляд.
Я бы сказала, что в глазах Карима тревога, но сомневаюсь, что это именно она.
— Сегодня уже нет, — веду плечом.
— Может, стоит показаться врачу? — выгибает бровь.
— Нет, — отвечаю твердо.
Не хватало еще, чтобы он узнал о беременности.
Замолкаем.
Я насилу запихиваю в себя завтрак, запиваю чаем. Карим не должен ни о чем догадаться.
— Чем займешься сегодня?
Медленно поднимаю взгляд и смотрю на своего мужа. У меня шок. Исмаилову никогда не было интересно, куда я езжу или мои интересы. С чего вдруг это все?
— Ничем, — быстро отвечаю.
Я хочу остаться дома в одиночестве.
Вообще я бы с удовольствием уехала в парк и погуляла там, но за мной будет ходить Максим, а компании я не желаю.
Карим поджимает губы. Вижу, собирается что-то сказать, но будто сам же тормозит себя.
— Если ты не хочешь, можешь не носить хиджаб, — произносит мягко после нескольких минут внутренней борьбы.
Вау. Это что-то новенькое.
— Что заставило тебя передумать? — спрашиваю тихо.
Карим допивает кофе и уносит чашку вместе с тарелкой, кладет их в раковину, оборачивается ко мне.
— Просто понял, что вчера перегнул палку. Я был на эмоциях, сказал и сделал много лишнего. Прошу прощения у тебя за это.
— Значит ли это, что я могу подать документы на развод? — смотрю на Карима устало. Мое единственное желание — залезть под одеяло и уснуть.