Я коротко объяснил чукче ситуацию с поваренной книгой и готовкой, которая наделяла блюда волшебными свойствами. Умка согласилась помочь. На русском девушка читала с трудом, но всё же разбирала текст. Выслушав меня и пролистав книгу, она сказала:

— Духи говорят, что пока не разберёшься, железный человек. Сперва тебе надо мудреца спасти.

— Какого ещё мудреца?

— Не знаю, — девушка пожала плечами. — Но всё само придёт. Пока готовь, как сердце прикажет. Духи тебе благоволят.

— Спасибо, Умка, — вздохнул я.

Девушка кивнула. Пару минут мы постояли в тишине. Потом девушка, видимо вовсе не знавшая, что люди умеют смущаться, сказала:

— Ну, бывай. Мне ещё порыбачить надо, да стоянку организовать. Вы тут надолго, казаки?

— Думаю, уже насовсем, — хмыкнул я.

— Значит, буду ждать, — ответила Умка.

С этими словами девушка, не прощаясь, исчезла в чаще. Я успел только рукой махнуть ей вслед. А потом отправился обратно в лагерь. Поделился с Терентьевым шишками да шиповником, отсыпал ему кореньев. Сам Иван готовил для иркутских кулеш. Что там было на полевой кухне у читинских, я не разглядел.

Казаки неохотно, но всё же перемешивались между полками. Заводили знакомства, вместе рыбачили и охотились. Парочка наших даже присоединилась к иркутским в ожидании кулеша.

Рядом с костром, у которого я обычно готовил, стоял счастливый Павел Ильич. Рядом с ним, на холщовом полотнище, лежала здоровенная щука. И здоровенная означает, прям здоровенная — метра полтора!

— А вы с гостинцем, — кивнул я немолодому уже рыбаку.

— Сготовишь? — сразу же спросил он.

— Мы ж больше месяца на рыбе, Павел Ильич? — вздохнул я.

Но вокруг нас уже собирались остальные байкальские казаки. И почти каждый из них поглядывал на щуку с нескрываемым интересом. Общественное настроение было понятно: несмотря на продолжительную рыбную диету, парни были рады улову Павла Ильича.

— Ну хорошо, казаки. Как хотите, чтобы я сготовил: по-нашенски или по-царски?

По-нашему было совсем уж просто: почистить, выпотрошить, да настрогать сало. Потом это сало нитками обвязать вокруг щуки, чтобы поплотнее. И на вертел. Поставить на углях котелок, чтобы всем, что с щуки стекает, обратно её поливать. Благо рыбину Павел Ильич вытащил ого-го какую, и когда волшебный побочный эффект от моей готовки в силу вступит (что еды на всех хватает), никто, может, и не заметит.

Казаки меж тем переглянулись.

— А сможешь по-царски? — улыбнулся Павел Ильич. Остальные закивали, загалдели. Я только руками развёл.

— Как же не смогу, для меня только в радость. Но, Павел Ильич, помогать будете. Нам бы ещё гарнирчику, чтобы на всех хватило.