— А с другой?

— С другой, они ребята лихие. И самое главное — зачастую принимают решения, руководствуясь не здравым смыслом, а тем, что им духи нашептали.

Я думал, штабс-капитан сейчас презрительно фыркнет или засмеётся, но нет — он оставался серьезным и продолжал хмуриться.

— Сладить с такой кучкой дикарей мы, конечно же, сумеем, — сказал он задумчиво. — Но даже, если разменяемся один к десяти, мне такой расклад все равно не нравится. Даже одного-единственного казака не хотелось бы потерять в глупой стычке. Что уж говорить о лошадях, их куда больше поляжет.

— Ну на лошадях-то мы с тунгусами особо и не повоюем, — покачал я головой. — Они понимают, что в чистом поле совсем не имеют шансов, потому если и нападут, то в узком месте. Где побольше бурелома, непролазных зарослей, холмов и оврагов. Там, где мы не сможем воспользоваться преимуществами конницы.

— Молодец, Жданов! Правильно мыслишь, — похвалил меня офицер. — Много таких мест по пути встречали?

— Не сказать, что много, но бывало…

— Ясно. Я подумаю чуть, потом сообщу, что решил. Можешь пока идти отдыхать. Хотя стой. Погоди-ка… — он поднялся на ноги и направился в свою палатку.

Мы с Гришкой переглянулись и остались стоять, ожидая офицера. Прошло несколько минут, прежде чем он вернулся к нам, держа две рюмки в одной руке и бутылку водки в другой.

— Помяните сперва друга вашего, — сказал он, протягивая нам рюмки.

Потом разлил водку по рюмкам и кивнул нам. Мы выпили не чокаясь. Водка была с кислинкой, совершенно непривычной для меня. Через мгновение я почувствовал и легкий лимонный аромат.

— Цитриновка, — со знанием дела крякнул Григорий.

— Она самая, казаки. А теперь свободны.

Мы вернули рюмки и пошли укладываться. Гришка пошёл к своему станичному приятелю, а я к Федьке. Тот меня уже ждал на еловом настиле. Присев рядом, я спросил:

— Как настрой?

— У нас первый погибший, а мы его даже не похоронили.

— Похороним еще. Буряты обещали отдать тело, когда мимо поедем.

— Ну хоть так…

Мы посидели молча несколько минут. Понимая, что мне давно пора отдохнуть, Федька поднялся на ноги и отправился куда-то по своим делам. Я же, помолившись, практически сразу уснул.

Проснулся уже на рассвете.

Штабс-капитан собрал нас всех, кроме дозорных. Мы выстроились в три шеренги, встали по стойке смирно. Офицер прошелся перед строем, заложив руки за спину, потом негромко, но уверенно, сказал:

— Казаки! В этих лесах бродит банда тунгусов. Возможно, они готовят нам засаду дальше на пути. Мне нужны добровольцы. Человек двадцать, готовых обойти ту засаду и ударить откуда враг не ожидает. Кто из вас смельчак?