— Вот ведь дьявольщина! — с досадой сплюнул ехавший рядом Фёдор.

— Да, в дождь мы не переправимся… — поддержал я.

— Может, прикажут сейчас на Верхнеудинск двигать, — предположил Фёдор. — Там переправа.

— Такой крюк делать? Да нет, переждём, наверное.

— Селенга разойдётся от дождя.

— Вдруг он скоро перестанет? — с надеждой предположил я.

Однако дождь и не думал прекращаться. Вскоре он превратился в затяжной ливень.

Решили, что раз поблизости нигде не переправиться и вечер уже не за горами, то будем ставить лагерь и ждать до утра. Место выбрали метрах в ста от берега, так как вода всё прибывала и прибывала.

Ставиться под бесконечными струями воды — удовольствие сомнительное. Но казакам не пристало жаловаться на судьбу.

У Артамонова и ещё десятка казаков постарше имелись с собой войлочные бурки. Я сразу сообразил: в наших краях они не распространены, а значит, фельдшер служил где-то на Кавказе. Казаки натягивали бурки на пару свежесрубленных веток, вкопанных в землю, сооружая себе неплохие укрытия. У остальных — да и у меня в том числе — в походных сумках лежали суконные плащи, серяки. Серяк от воды защищал не так хорошо, как бурка, однако ж выбирать не приходилось. Всяко лучше так, чем вовсе без него.

Костры с руганью и такой-то матерью, но развести удалось.

Сегодня мне ещё предстояло приготовить на всех ужин. Я отправился проинспектировать припасы. Они были аккуратно сложены в телеге, поставленной под навесом.

Наш кашевар Павел Ильич сидел под навесом и отдыхал. Припасы он каждый день перепроверял, чтобы не завелись насекомые или плесень. Увидев меня, махнул рукой — дескать, иди сам выбирай, что нужно.

Среди круп нашлись ячмень, пшено и овёс. Овса, конечно же, больше всего. Порывшись, обнаружил небольшой мешок гречки. Овощей было прилично, правда, жить им оставалось недолго. Я подумал, лучше использовать их по максимуму теперь, обидно будет выбросить половину через день-другой. Соль и масло я тоже нашёл.

Запасы сушеного мяса и соленое сало трогать не стал — их и впрямь было немного. Жаль, что не догадались вчера закупить мяса впрок у бурят. Охотиться в такую погоду — дело гиблое, да и не натаскают наши охотники столько, чтобы накормить отряд.

А потом мне на глаза попалось настоящее сокровище: несколько небольших бочонков, плотно закупоренных деревянными пробками. Пиво с собой казаки в поход брать бы не стали. Я аккуратно вытащил пробку из одного, принюхался — ну точно, квас! Теперь я знал, что буду готовить.

Отмерив пшено на всю ораву, ссыпал его в большой деревянный таз и выставил под дождь — пусть мокнет, родимое. Затем набрал овощей, от всей души, не скупясь: достал уже находящиеся на последнем издыхании капусту, морковку и свёклу. Сложил всё в большую лохань и тоже выставил под дождь.