— Помню, народ сказывал, что жидовская секта младенцев давила и кровь из них пила, — на свой лад поддержал идею Григорий.

— А может, — осенило меня вдруг, — он… ну, не обычный человек? Бывает же такое. Особенный какой. Не такой, как мы. Может, уродец какой, из цирка сбежал. По веткам скачет. А бранных слов в своем цирке понабрался. Дурное дело нехитрое…

Я живо попытался вспомнить, вышло ли уже в печать «Убийство на улице Морг» Эдгара По. Думал, думал, но так и не вспомнил. Даже если этот рассказ и вышел, на русский его вряд ли успели бы перевести.

Так что я решил, что про безумную гориллу, пожалуй, ничего ни Гришке, ни штабс-капитану говорить не буду. А то ненароком сяду в лужу.

— Жданов, — Алексей Алексеевич неожиданно улыбнулся мне и положил руку на предплечье. — А давай-ка прогуляемся! Разговор у меня к тебе есть, с глазу на глаз.

Мы оставили Гришку в питейном доме, а сами отправились куда-то на отшиб слободы. Местные на нас смотрели с интересом. Да и казаки, уже определившиеся на постой и вышедшие прогуляться по селению, тоже провожали нас любопытными взглядами. Как бы слухи не пошли, что я к столичному штабс-капитану пытаюсь в друзья набиваться. Не по-казачьи это будет.

Мы вышли на окраину слободы. Алексей Алексеевич встал напротив большого поля, где сейчас уже колосилась неубранная рожь. Поблизости никого не было, но он все равно огляделся, чтобы удостовериться, что лишних ушей нет. После чего сделал шаг ко мне и ласково, будто любящий отец, спросил:

— А теперь давай начистоту, Жданов. Так откуда ты все эти вещи знаешь?

— Да я умный просто, ваше благородие, — попытался выкрутиться я.

— Умным ты бы был, если б помалкивал, — цепко заметил штабс-капитан. — А ты, может быть, не умный, а просто шибко грамотный?

— Ну да, грамоте обучен, — поспешил я ухватиться за соломинку. — У нас в станице даже школа есть, учат деток грамоте да счету…

— Вижу, снова юлишь, Жданов, — недовольно поморщился штабс-капитан. — А может ты сам бесноватый, а? Или колдун какой-нибудь… Дар особый имеешь, а?

— Да какой дар, ваше благородие, — по спине пробежал холодок. — Сказки всё это.

— Расстояния, казак, — продолжал напирать штабс-капитан. — Расстояния никак не сходятся. Подозрительного человека свидетели всегда видели пешим. А по-нашему выходит, что он верхом скачет меж станицами да селами. Как ты это объяснишь, умный мой?

— Так я же говорю, ваше благородие, — отбивался я, — вдруг у него сообщники имеются? Вот они его лошадку и прячут где-нибудь, пока тот убивать ходит.

Алексей Алексеевич снова смерил меня подозрительным взглядом. А потом вдруг оттаял. Улыбнулся даже, по плечу похлопал.