Внутри послышались истошные крики, которые тут же оборвались глухим хрустом ломаемых костей и чавканьем грязи. Всё было кончено слишком быстро, почти буднично. Императора Лун Вэя и его высших военачальников просто раздавили массой, лишив их даже возможности героически умереть с мечом в руках.

Попытка молодого императора доказать всем придворным, что он не просто по праву рождения может ими управлять, но и сам является «великим и могучим Сыном Неба», смешалась с грязью рисовых болот под ногами огромного древолюда и четверых, почти обезумевших в пылу битвы, троллей.

* * * * * *

Я почувствовал, как напряжение, сковывавшее меня последние часы, начало спадать. Я поднёс к губам рог и выдал три долгих, тягучих сигнала. Смерть Сына Неба.

Я развернул Молоха и прогудел в рог ещё раз. Отходим.

Увидев топающего к городу голема, мои войска также повернули назад, на ходу отбиваясь от ещё ничего не понимающих противников.

Когда ворота города закрылись за последними моими отступающими воинами, я наконец-то выдохнул с облегчением.

Своё дело мы уже сделали. Армия противника осталась без императора и его военачальников. Теперь черёд генерала Ли.

* * *

Едва утренний свет Стяга показался над горизонтом, как из ворот города выехал генерал Ли верхом на варакше. Возвышаясь над той кровавой баней, которую мы устроили ночью, он громко прогудел в рог и поднял на длинном древке своё собственное знамя. Известное всему Дайцину знамя Великого Дракона Ли.

Его призыв, усиленный рупором, раскатился над рисовыми полями, перекрывая стоны тысяч раненых:

— Воины Дайцин! Слушайте голос истины! Ваш император мёртв! Сын Неба вернулся к предкам, Единый не защитил вас! Сложите оружие сейчас, если хотите увидеть завтрашний рассвет! Насилие над сдавшимися запрещено императором Эригоном Первым! Вы все теперь свободны от клятв и присяги мёртвому Лун Вэю!

Варакша медленно передвигал когтистыми широкими лапами среди расступавшихся оставшихся в живых ополченцев. Секунда, две, десять. Новый рог, ещё одна речь. И ещё одна. А затем началось то, чего мы ждали.

Они начали бросать луки и садиться прямо в воду, кладя ладони себе на головы.

А когда варакша подошёл к тому месту, где раньше стоял шатёр императора, и генерал снова, уже в который раз, прокричал своё воззвание, началась вторая волна. Сдаваться начали легионеры.

Шок от гибели правителя, который в их глазах был земным воплощением божества, парализовал их волю эффективнее, чем любые наши стрелы и мечи. Тысячи воинов, только что готовых умирать, теперь сидели в воде, с руками на головах.