Сентябрь и начало октября, почти два года назад. Иногда я просто не нахожу себе места, те дни стоят перед глазами. Не могу полностью осознать, что со мной происходит, не могу дать оценку своим поступкам тогда и сейчас, отдаляя сознанием их за грань.

Вспоминаются короткие юбочки у платьев и открытые купальники дам всех возрастов на городском пляже, автострады и наши перелёты с Георгом в другие города. И я будто задыхаюсь от его голоса в сознании:

«— … малыш, всё будет отлично, верь».

Мне хочется всё скинуть с себя, корсет и многоярусные юбки, массивные украшения и неудобную обувь. Бежать, надев кроссовки и спортивные шортики с футболкой. Куда глаза глядят.

«— Господи, помоги мне устоять, удержи меня»!

* * *

Основные парадные двери замка представляли собой впечатляющее и величественное сооружение. Как будто специально созданные для того, чтобы поразить посетителей с первого взгляда.

Искусно выполненные, наполняли сердца удивительным почтением к истории. Неужели они здесь с самого начала? Но кто именно придумал делать их такими — с огромной головой льва сбоку? Остаётся только гадать.

Можно предположить, что такая идея их создания имеет своё глубокое символическое значение. Ведь лев всегда ассоциировался с мощью, властью и силой. Как называется такая штука старинная на двери, снизу большое массивное кольцо, и этим кольцом стучат в эту дверь?

Дверной молот.

Только те, кто способен взглянуть в душу льва и увидеть его истинную сущность могут просунуть пальцы в пасть этому животному и взявшись за кольцо постучать в главные замковые двери.

Но если я так буду разглядывать каждую деталь интерьера в этой старине, придумывая всякие истории, то, наверное, вызову к себе назойливый интерес окружающих. А их собралось немало. Интерес людей явно читается по украдкой брошенным взглядам в нашу сторону.

Замок-то оказывается обитаем.

Ещё и как.

Всё семейство управляющего Томаса Веера встречало нас в холле. А ещё несколько служанок. Удивительная сеньора, повар, что вела себя будто со всеми на равных. Будущая властительница наших душ. Кто же не любит вкусно покушать? Да так, чтобы на бёдрах ничего не осталось? Фамилии испанские и я не могу их быстро отложить в отдельный сундучок своей памяти. Придётся записать и выучить.

Но они улыбаются почтительно и душевно. В ответ очень хочется, чтобы нас поняли и приняли…

Аннушка, сразу протянула ручки к сеньоре повару, что смотрела на нас с подозрительным спокойствием, а после с улыбкой прижалась к её груди.

Уставший Хан, расположившись у входной двери спокойно взирал на эту сцену. Он будто передал объект своих ежедневных наблюдений в доверенные руки. И наконец-то и для себя выкроил минуты, а, возможно, и часы для отдыха. И я вновь почувствовала эту связь.