— Сегодня ночью мы должны покинуть Лондон, сеньор Роблес. А через несколько дней — и Англию. Мы доставим вас с супругой в Шотландию, в наше имение, спасибо вам за всё. Предлагаю занять любые покои в замке и ожидать нашего возвращения лет через пять.

— Вы никуда не поедите одни, ваша светлость.

Это было сказано, как бы между прочим, а с другой стороны, звучало просто как давно обдуманное решение.

— Что?

Моё лицо дрогнуло, наши взгляды столкнулись в поединке. Это было неконтролируемо, но губы… и буквально все мышцы лица сдерживали то состояние, когда слёзы могли пролиться грозовым дождём. В какой-то момент я поняла, что устала быть сильной.

Пауза затянулась: это мгновение позволило мне собраться с мыслями. Каждому из нас знакомо чувство, когда эмоции захлёстывают нас, будто бушующий океан, и кажется, что мы теряем контроль над своим сознанием. Он давал мне возможность совладать с собой.

«— Доверьтесь мне. Я знаю, что делаю».

Будто шептали его мысли.

«Не понимаю, о чём вы, и всё же…».

— Мы с женой будем сопровождать вашу семью в любом случае.

— Вы уверены, сеньор?

— Однозначно, донна. Это даже не обсуждается.

— Мне нужно подготовить Дарью Алексеевну и её жениха, венчание состоится в открытом море на судне, их обручит капитан. Оно будет одно и на всю жизнь, независимо от вероисповедания семей новобрачных. Князь Николай, он, верно будет сражаться со мной до последнего, узнав наш конечный путь назначения. А после я услышу русскую, очень колоритную речь своей бабушки.

Мм, не будем загадывать.

Не представляю, что делать с экипажем.

— Мне кажется, у нас гости, миледи.

Мы подошли к окну.

Из нанятого простенького экипажа, который остановился возле наших ворот, выходила почтенная дама среднего возраста. Её сопровождали две юные леди. Вздох вырвался из моих лёгких. Было заметно, что в приданном у двух рыженьких особ, которые, вероятно, и были сёстрами сэра Гранта, было только их доброе имя. На эту поездку в Лондон семья наверняка потратила все свои сбережения, они точно мечтали принять участие в ярмарке невест одна тысяча восемьсот шестнадцатого года.

На кону для них стояло слишком многое. Конечно, все герцоги и виконты, бароны и «графья», а ещё, несомненно, миллиардеры, сейчас соберутся и встанут в очередь.

— Хочу заметить, что милорд — наш сосед, он, наверное, не отошёл ещё от службы на флагманском судне. Возможно, контузия до сих пор сказывается на его здоровье.

— Отчего вы так решили сеньор Роблес? Я совершенно забыла про коммодора. Как только отдала все записи Дарье Алексеевне, сделанные мною в отношении его операции и последующего лечения, так и забыла. Будто переложила всё на её плечи.