Церемонию проводил городской судья — пожилой, но ещё крепкий мужчина с впечатляющей седой бородой и громким, хорошо поставленным голосом. Он говорил о любви и верности, о союзе двух сердец, о том, как важно поддерживать друг друга в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в здравии и в болезни.

— Марк Хольт, — обратился судья к моему жениху, — берёшь ли ты Лессу Хенли в законные жёны, обещаешь ли любить и уважать её, быть ей опорой и защитой до конца дней своих?

— Да, — твёрдо ответил Марк, не отводя от меня взгляда. — Обещаю.

— Лесса Хенли, — теперь судья смотрел на меня, — берёшь ли ты Марка Хольта в законные мужья, обещаешь ли любить и уважать его, быть ему поддержкой и утешением до конца дней своих?

— Да, — ответила я, чувствуя, как голос срывается от волнения. — Обещаю.

Судья соединил наши руки и обвязал их традиционной лентой из красной и синей нити — символом соединения огня и воды, страсти и спокойствия, силы и нежности.

— Перед лицом моря и неба, перед всеми собравшимися свидетелями, объявляю вас мужем и женой. Пусть ваш союз будет крепким как скалы и вечным как море!

Марк бережно снял с моей руки ленту, аккуратно сложил её — эту реликвию мы сохраним, как хранят в семьях подобные памятные вещи из поколения в поколение — и наконец поцеловал меня. Толпа взорвалась радостными криками и аплодисментами. Кто-то бросал в воздух цветы, кто-то стрелял из маленьких праздничных пушек, запуская в небо красочные дымы, а музыканты заиграли весёлую мелодию.

Едва мы спустились с помоста, нас тут же окружили друзья и близкие с поздравлениями. Кто-то обнимал, кто-то пожимал руки, кто-то целовал в щёки. В этом круговороте улыбок и добрых пожеланий я чувствовала себя по-настоящему счастливой.

После официальной части церемонии началось свадебное пиршество. Прямо на берегу были расставлены длинные столы, ломившиеся от угощений. Дэниел и другие повара превзошли себя, приготовив множество разнообразных блюд — от традиционных морских деликатесов до экзотических новинок, которые я привезла из столицы.

Марк не отходил от меня ни на шаг, держа за руку и не переставая улыбаться. Он казался таким счастливым, таким гордым, что моё сердце наполнялось теплом каждый раз, когда я ловила его взгляд.

— Госпожа Хольт, — шепнул он мне на ухо, когда мы на мгновение остались вдвоём среди всеобщего веселья. — Как странно и как прекрасно звучит!

— Привыкай, — улыбнулась я. — Теперь это моё имя до конца дней.

— До конца дней, — эхом повторил он, и в его глазах было столько любви, что перехватывало дыхание.