— А что нам это даст? — спросил пожилой мясник Гарет. — Мы вложим деньги, товары, а прибыль когда увидим?

— Это не только о прямой прибыли, — ответила я, решив, что пришло время высказаться. — Это о создании системы, где мы все помогаем друг другу. Представьте: вместо того, чтобы каждый в одиночку боролся с Родериком и олдерменом, мы выступаем единым фронтом. Вместо того чтобы конкурировать друг с другом за скудный рынок, мы расширяем его, создавая новые возможности для всех.

— Красивые слова, госпожа Хенли, — сказал Гарет, но уже менее скептично. — Но конкретнее?

— Конкретно? — я взглянула на него прямо. — Вы поставляете мясо для ресторана по честной цене. Взамен получаете стабильный сбыт и долю от прибыли предприятия. Кроме того, вы можете закупать рыбу у наших рыбаков, минуя Родерика, получая свежайший товар напрямую от производителя.

— А если покупатели перестанут ходить в наши лавки, предпочтя ваш ресторан? — спросила полная женщина, которую я знала как владелицу сырной лавки.

— Они не перестанут, — уверенно ответила я. — Наоборот, попробовав ваши сыры в наших блюдах, многие захотят купить их для дома. Ресторан станет своего рода… витриной для всех ваших товаров.

Обсуждение продолжалось почти два часа. Многие выражали опасения, задавали вопросы, предлагали поправки к первоначальной идее. Но постепенно я видела, как загораются глаза у всё большего числа собравшихся. Идея кооператива находила отклик, особенно когда люди начали понимать, что речь идёт не только о ресторане, но и о целой системе взаимопомощи.

— Если я правильно понимаю, — медленно произнёс Освальд, наш хозяин, — речь идёт о создании своего рода… гильдии внутри города. Только не для богатых торговцев, а для таких, как мы — кто трудится своими руками и хочет честной платы за свой труд.

— Именно так, — подтвердил Марк. — Но без огромных вступительных взносов и бюрократии. Простое человеческое соглашение помогать друг другу.

К концу вечера пятнадцать человек из двадцати согласились участвовать в кооперативе. Каждый обязался внести небольшую сумму — кто флорин, кто два, в зависимости от своих возможностей — и обеспечивать стабильные поставки своих товаров для будущего ресторана.

Мы договорились встретиться через три дня у Крокса для оформления всех бумаг и начать работы по расширению лавки уже в следующую неделю. Ресторан планировали открыть к весеннему фестивалю — грандиозному празднику, который отмечали в Мареле в начале мая.

Когда все разошлись, мы с Марком и Эммой остались помочь Освальду с уборкой.

— Это было… впечатляюще, — сказал Марк, складывая стулья. — Вы умеете убеждать людей, Лесса. Когда вы говорили, даже старый Гарет слушал с открытым ртом, а уж его никто никогда не мог ни в чём убедить.